В этот момент Селиван сделался бледнее смерти, и Илья с трудом проглотил большом ком, засевший в горле. Ещё никогда ему не приходилось видеть настолько растоптанного, подавленного брата-близнеца, с трудом связывающего хотя бы два слова. Всё его существо дрожало, а он сам превратился в дрожащего, сжавшегося в себя мальчика, который, забыв про всю свою честь и достоинство, схватился за единственное спасение в тёмном царстве страха в виде собеседника и уткнулся в его плечо, тихо всхлипывая от солёных слёз. Илья был крайне изумлён такой перемене в близком человеке, которого знал как самого себя. Ещё никогда Селиван не показывал и малейшей сломленности, даже если ему приходилось прятать свою слабость за нервной улыбкой и истерическим смехом. Обычно он бесстрашно забирался в самые глухие и заброшенные переулки, несмотря на страшилки, доводящие до мурашек даже самых отважных смельчаков, прыгал по крышам полуразваленных зданий в поисках привидений и вампиров, которыми всегда оказывались ворчливые охранники вместе со своими верными, но до крайности громкими псами. Даже когда жизнь висела на волоске, Селиван отважно делал то, от чего у Ильи только от мысли проступал холодный пот, и смело разрушал все рамки законов, когда же его близнец предпочитал умиротворённо посидеть вместе с тёплой компанией лучших друзей в уюте и комфорте. Именно поэтому Илья тайно завидовал своему брату — за его безразличие к правилам и равнодушие к запретам.
Илья сильнее прижал брата к себе, чтобы тот хоть как-нибудь почувствовал себя в безопасности, и ощутил, как через ткань пижамы просачивается холодная роса слёз. «Что я ещё должен сделать, чтобы помочь ему?» — грустно подумал парень и слегка улыбнулся, чтобы Селивану немного, но стало легче.
А ведь всё начиналось так легко и беззаботно.
Сухое солнце беспощадно истребляло всё живое, что попадалось на пути его жестоких детей. Каждый участок земли они иссушали, не оставляя ни малейшей влаги. Эти безжалостные лучи пылающего небесного святилища обжигали ещё молодую и нежную кожу детишек в летний денёк, вышедших порезвиться на улице. Каждую минуту занятые прохожие, спешащие по своим делам, изредка глядели на чистейшее небо, надеясь разглядеть хоть одну белоснежную точку — облако. Но все преграды для лучей забвенно пропали без следа, и осталось только переживать эту засуху в тени любых предметов, которые можно найти, будь то деревья или же гигантские многоэтажные здания. Даже пугливые птицы не вспархивали в густые коридоры города, чтобы в переплетении домов добыть себе пропитание.
Именно летом открывались светлые и золотистые врата в рай для падших ангелов, прошедших в суровом и диком аду все девять кругов ада — девять месяцев в школе. Ученики с радостью втаптывали в землю все свои оценки и сбрасывали в бездонную бездну все полученные знания за учебный год, поддаваясь великому искушению счастья. Дети разъезжались по разным странам, иные — оставались играть в футбол, с шумом издавая победные клики при очередном голе. Именно каникулы были тем самым моментом, когда подростки отдыхали от беспрерывной временной петли в виде скучных будней, набираясь новых сил для следующей ступеньки ада. И Илья не был исключением. Он также ожидал тех самых дней, наполненных искренним восторгом…
Но переходный возраст сумел порвать все давние грёзы о прекрасном тёплом лете, рассорить отношения с личной жизнью… Илья ощутил, как окружающий мир — да и он сам — поменялись абсолютно с корнем. Раньше он обожал безустанно дни напролёт играть в баскетбол, кататься наперегонки на велосипеде вместе со своим братом, карабкаться на деревья, чтобы посмотреть на испепеляющий горизонт закат, обсуждать девчонок, ходить на фильмы со своими друзьями… но теперь всё это казалось настолько глупо, что Илья впал в уныние. Всё это было таким… детским! Не мужским! Юноша хотел не казаться в глазах остальных наивным мальчиком, который ничего иного не умеет, кроме забав, но и отпускать период детства не хотелось. Все друзья разъехались, и это лето полностью сменило маску на злорадную мачеху, издевающуюся над Ильёй. И ему уже стало казаться, что школа — это не так уж и плохо.
Спасательным кругом для Ильи, тонущего в осколках рушившейся мечты, стал тот самый заветный поход в лес, раскинувший свои могучие деревья возле города. Родители были счастливы от мысли, что их чадовцы больше не будут сидеть дома и дышать выхлопными газами, а наконец узнают дикую природу и получат в организм настоящий кислород. Против никто не был, всё складывалось как нельзя лучше. Илья научился жечь костры, ставить палатки и терпеть назойливых комаров, принимая их как данное. Но ночью всегда случались инциденты, связанные с Селиваном.
