— Хм… Этот корабль ходит в Батавию?
Мулат широко ухмыльнулся:
— Да. У вас что, есть кто-то, кто… кого я должен туда отвезти?
— Нет… То есть… мы…
Неужели жители города действительно отправляли туда своих больных?
Мужчина прошел немного вдоль поручней, открыл люк и выдвинул оттуда сходни.
— Может быть, дамам лучше обсудить этот вопрос на борту?
Юлия подтолкнула Эрику вперед и шепнула ей:
— Ну, иди же!
Напряженная Эрика пошла впереди подруги по шаткому дощатому трапу.
На борту капитан выжидающе посмотрел на обеих женщин.
— Итак, понимаете… — начала Юлия, — речь идет о том, что кто-то хочет поехать туда, но не так, чтобы… Ну, эти пропуска очень трудно получить.
Мужчина сделал серьезное лицо:
— Понимаю. Но ведь вы же знаете, что в Ба… что там не так… Ну да, я имею в виду, что там не курорт, как вам известно.
К Эрике наконец вернулся дар речи.
— Да, мы это знаем. Я… Мой муж… Мы подозреваем, что он там.
— Значит, вы хотите отправиться в… Разве ваш муж… я имею в виду… Он что, пациент?
— Нет. Я думаю… Я точно не знаю, но, собственно говоря, он миссионер.
— Хм… Да, там есть два белых миссионера. Но я никогда не захожу в лечебницу. Одного из них я всегда вижу только издали, а второго вообще ни разу не встречал.
Теперь снова заговорила Юлия:
— Вы могли бы, разумеется, за определенную плату, отвезти туда кое-кого?
Мужчина, казалось, задумался.
— Пожалуйста! — Эрика, не отрываясь, смотрела на него своими невинными, как у лани, глазами.
Капитан наморщил лоб:
— Ну, ладно. Но это будет недешево, ведь для меня существует определенный риск. Вы понимаете, что я имею в виду? И нужно будет соблюдать определенные правила на судне… и прежде всего там, на месте.
Лицо Юлии прояснилось.
— Это не проблема! — воскликнула она и решительно подтолкнула Эрику. — Когда вы отчаливаете?
— Я отчаливаю через три дня, рано утром. Было бы неплохо, если бы вы, — капитан бросил на Эрику пристальный взгляд, — взошли на корабль еще затемно. Все остальное мы решим потом.
Хотя Клара недоверчиво посмотрела на Эрику, когда та с легкой дрожью в голосе заявила, что ей нужно на несколько дней поехать на плантацию, на которой она раньше работала, однако сказала только: «Конечно, я присмотрю за детьми».
Райнер закапризничал: ему совсем не понравилось, что мать отправится в путь без него.
— Через несколько дней я вернусь, Райнер, — заверила его Эрика.
На самом деле они с Юлией даже забыли спросить у капитана, как долго продлится плавание.
Однако дольше, чем неделю, она, конечно, отсутствовать не будет. Чтобы не вызвать подозрений у Клары из-за своего ночного путешествия, последние часы перед отплытием Эрика провела у Юлии. О сне можно было забыть.
Женщины молча сидели друг напротив друга. Юлия думала о Жане. Если бы только ей в голову пришла хоть какая-то идея о том, как найти его!
Эрика тихонько вздыхала. Юлия догадывалась, что на самом деле ее подруга очень боялась встречи с мужем. В конце концов, у него ведь имелись причины, по которым он более трех лет не давал о себе знать. А возможность для этого у него была — по крайней мере, он мог бы послать в миссию письмо. Юлия подозревала, что Эрику не ждет ничего хорошего. Но она также знала, что Эрика должна наконец получить ответы на свои вопросы. Она чувствовала, что происходит в душе у ее подруги.
На исходе ночи они отправились в порт. Юлия приказала старому рабу Хедаму сопровождать их. В это время наемные кареты не ездили, а двум белым женщинам было слишком опасно ходить ночью по улицам. И пусть даже Хедам не очень подходил на роль защитника, они могли положиться на его молчание. Юлия впервые по-настоящему обрадовалась тому, что рабам запрещено задавать вопросы.
Хедам преданно следовал за женщинами по темным улицам до самого корабля, пришвартованного в дальнем конце причала. Маленькая лампа, болтавшаяся на палубе, освещала деревянный трап, ведущий на борт.
— Вот! — Юлия сунула в руку Эрике маленький кошелек с монетами. — На дорогу и на все, что может тебе понадобиться!
Эрика нерешительно смотрела на этот дар. Юлия знала, что ее подруге было тяжело брать у нее деньги.
— Все в порядке. Поезжай и найди своего мужа! — сказала она и, пока Эрика не успела ничего возразить, потащила ее по трапу на палубу корабля.
Из деревянной надстройки, которая, вероятно, служила укрытием, появилась фигура капитана.
— Идите сюда! — Он жестом подозвал Эрику к себе, а ее спутнице лишь коротко кивнул.
Юлия торопливо сошла с корабля. Теперь все, что могло произойти с Эрикой, было в руках Божьих. Юлия лишь надеялась на то, что Бог наконец-то протянет свою спасительную руку своей верной дочери. Было понятно, что Эрика рассказала Юлии лишь небольшую часть того, что она пережила в Суринаме. Юлия подозревала, что у ее подруги были веские причины умолчать об остальном. Она задумчиво зашагала в душной июльской ночи обратно к городскому дому.
