— Похоже, кому-то очень не хотелось светиться в этом списке! И всё же рен дер Ваер никак не мог быть наместником в это время, поскольку умер за девять месяцев до войны с кшаси! Ваше право, верить мне или нет, но я заявляю со всей ответственностью: четыре месяца провинцией управлял рен дер Фалдон! Правда, меня всегда удивляло, что столь молодому человеку доверили такой ответственный пост, вроде ему тогда лет двадцать семь было…
Коррис нахмурился: возраст не вязался! Или это ошибка, или…
— Простите, вы говорите об Этрее дер Фалдоне?
— Нет, — качнул головой тот, — наместника звали Кейр дер Фалдон.
Коррис молча встал и подошел к окну, некоторое время смотрел в него, словно пытаясь собрать мысли воедино, а затем повернулся к тену Вардару и глухо произнес:
— Прошу прощения, тен Вардар, мне надо остаться одному и подумать, вы дали мне богатую пищу для размышлений.
— Разумеется, рен Коррис, — кивнул тот, поднимаясь.
Он почти дошел до двери, когда Коррис окликнул его:
— Тен Вардар, у меня будет еще одна просьба. Припомните, кто из местных чиновников и аристократов был близок наместнику дер Фалдону. Возможно, у него были конфиденты и среди богатых торговцев…
Он не договорил — рен Вардар энергично качнул головой:
— Среди простых людей у него таких точно не было, я ни разу не встречал никого более высокомерного. Аристократы, маги — да, насчет чиновников постараюсь припомнить. Пришлю вам список через пару дней, хорошо? Что сам не вспомню, поспрашиваю у друзей да знакомых…
— Благодарю, тен Вардар, — Коррис поклонился старому купцу куда ниже, чем полагалось по этикету, — буду с нетерпением ждать!
— Добрый день, ученики, — рея Тарина как всегда стремительно вошла в аудиторию. — Сегодня у вас особый день! И не столько потому, что это первый день весны, сколько потому, что сегодня начинается один из важнейших и ответственнейших этапов вашего обучения. До сих пор вы определяли болезни и пытались в меру своих сил «лечить» их на специально созданных фантомах. Отныне же вам придется использовать свое искусство на людях…
На лицах некоторых из учеников отразился страх, а Лия внезапно почувствовала гневное неприятие, с трудом удержав на лице ставшее привычным ледяное выражение: неужели они будут использовать больных как подопытных? Да, девушка была уверена в себе, и с каждым днем эта уверенность становилась все сильнее, но были и другие, вроде того же Сирвана!
— Рея Тарина, могу я спросить? — негромко обратилась она к декану и, дождавшись ее кивка, продолжила, — кем будут наши пациенты?
— Бедные жители Эранта, из тех, кому не хватает денег не то что на обычного лекаря, но даже и на самые простые зелья. Для некоторых из них вы будете последней надеждой на жизнь… Впрочем, это еще не сейчас, начнем мы со случаев попроще. Правило следующее: вы смотрите пациента, определяете болезнь, и если сделали это правильно — пытаетесь исцелить. Если вы понимаете, что она вам не по силам, а это вполне может быть — честно признаетесь в этом мне, тогда я передам больных для лечения четвертому курсу. Не переоценивайте свои силы!
— Простите, рея Тарина, а если это все-таки случится? — опять вступила Лия, — мы же можем им навредить!
— Забавно, что именно вы задали этот вопрос, теа Лия. Естественно, я буду пристально наблюдать за вашими действиями и перехвачу поток силы сразу же, как увижу, что вы не справляетесь. Но! — она подняла вверх указательный палец, — за каждый такой случай я буду снижать вам оценку, так что лучше честно признаться в своем бессилии, чем пытаться угробить пациента. Еще вопросы есть?
Вопросов не последовало, и рея Тарина кивнула, подойдя к двери и приказав:
— Ведите первого!
Занятие оказалось для Лии исключительно увлекательным, так что сигнал к его окончанию искренне удивил девушку. Рея Тарина попрощалась и вышла из аудитории, а ученики принялись собирать тетради и книги, шумно обмениваясь впечатлениями. Лия, как обычно, делала это неторопливо, чтобы выйти из аудитории последней. К ее удивлению обычно торопливая Мирая сегодня замешкалась, так что через минуту девушки остались вдвоем. Хмыкнув про себя, Лия направилась к двери, но Мирая шагнула ей навстречу и, помявшись, произнесла:
— Лия, подожди! Я бы хотела, чтобы мы возобновили нашу дружбу…
Девушка бросила на нее ставший уже привычным ледяной взгляд и негромко отчеканила:
— Благодарю, рея Мирая, но я не нуждаюсь в компании. За эти месяцы я привыкла к одиночеству и полюбила его, а для помощи с зельями вам моя дружба не нужна — я уже сказала, что готова делать это и впредь в память о былых временах, и от своих слов не отказываюсь.
— Зачем ты так? — Мирая обиженно посмотрела на девушку, вздохнула и вышла из аудитории.
