— Как-то раз на тена Долера напали в лавке, а появившиеся невесть откуда люди скрутили нападавших, причем сделали это так, как будто для них это привычно. Тен Долер был в шоке и ничего не понял, а я вспомнила твои слова и задала прямой вопрос.
— Умница! Лия, скажи, тебе зачем-нибудь нужно возвращаться в Школу?
— Нет, я заранее сделала все, чтобы держаться от нее подальше, опасаясь того, что произошло вчера. Хотя прямого насилия я все же не ждала…
— Я тоже не ожидал такого, — вздохнул Коррис, — а ведь директор не только приказал тебе пожелать принести клятву, он еще и «привязал» тебя к Школе. Это неслыханная удача, что привязку удалось разорвать!
— Как это?!
— Это старое заклинание, оно не дает отойти от места его наложения дальше, чем на определенное расстояние, и действует обычно шесть часов. Я не знаю, как вообще получилось его разорвать! У тебя тогда началось что-то вроде припадка… Ты не помнишь?
Лия покачала головой, а сама подумала, что ей мог помочь амулет в ее груди. Хотя странно, что он ее не предупредил…
— Ладно, неважно, главное, что все закончилось и теперь ты сама можешь выбирать свой путь.
— Есть же еще отработка на Империю, — покачала головой девушка.
— Кстати, и это тебя тоже защищает от директора, и всё же будь осмотрительна, хорошо?
— Обещаю, но и ты тоже будь очень осторожен, вряд ли директор простит тебя за грубое вмешательство в его планы! А когда поймет, что мы с тобой давно знакомы, и вовсе будет рвать и метать!
— Уверен, что он постарается напакостить, но положение офицера Тайной Службы защищает меня, — подмигнул ей Коррис, — ну что, идем?
Когда они рука об руку спускались по лестнице, навстречу им вышла Улана. Нахмурив брови, она спросила:
— Рен Коррис, вы что же, гостью даже завтраком не накормили?
— Лия, прости, я и вправду проявил прискорбное отсутствие гостеприимства! Позволь тебя пригласить…
Лия вспыхнула, только сейчас осознав: о том, что она провела в этом доме ночь, известно не только Коррису, и покачала головой, потупив взор. Коррис глазами показал поварихе на дверь кухни, и та ушла, недовольно поджав губы.
— Что случилось, Лия? — спросил он, когда они вышли из дома и девушка наконец подняла глаза.
— Просто я не подумала о слугах, — тихо ответила та, — а ты… неужели не боишься досужих разговоров?
— Лия, моя семья всегда была небогата, так что в доме только трое слуг. Они работают у нас так долго, что стали для меня скорее членами семьи, и уж точно не станут сплетничать. Самая молодая из них, Ритана, служит у нас уже почти четверть века, а остальных я и вовсе знаю с рождения.
— А эта теа, что вышла нам навстречу…
— О, это замечательная женщина — Улана, она повариха и готовит просто восхитительно. Знаешь, я с детства любил прибегать к ней в кухню, и она все время угощала меня чем-нибудь вкусненьким… И меня еще ждет головомойка за то, что я не подумал о завтраке для тебя! Надеюсь, Ула не побьет меня своей большой ложкой! — «испуганно» воскликнул он.
Лия взглянула в искрящиеся весельем глаза Корриса и тоже улыбнулась:
— Уверена, они все тебя любят.
Путь до дома тена Долера оказался совсем недлинным, так что уже через четверть часа они остановились перед входом в лавку.
— Лия, мне пора, но я постараюсь вернуться как можно раньше, — бережно сжав пальцы девушки, сказал Коррис.
— Я буду ждать, — улыбнулась та.
Коррис спешился, привязал коня к коновязи и направился в здание, с трудом сдерживая абсолютно неуместную сейчас шальную улыбку. Пусть они и не говорили с Лией о любви, но то, как она смотрела на него, как отвечала на поцелуи, как обнимала… Похоже, то, о чем он так мечтал, стало реальностью, и от этого весь мир казался светлее. «Так, надо собраться, здесь уж точно не место для этого!» — он остановился, придал лицу суровое выражение и двинулся дальше, задумавшись о своем докладе.
Он успел пройти примерно половину расстояния от входа до кабинета Главы Тайной службы, когда его остановил офицер в сопровождении двух солдат:
— Капитан Коррис дер Сартон?
— Да, это я, чем могу служить?
— Капитан дер Сартон, прошу вас отдать оружие и последовать за мной. Вы арестованы по обвинению в убийстве члена посольства Кшасаэра.
Коррису показалось, что его по мановению руки некоей могущественной силы сбросили с небес на землю, и все, что он смог — воскликнуть:
— Я ничего подобного не делал!
— Я всего лишь выполняю приказ. Проследуете ли вы за мной добровольно или нам придется применить силу?
Коррис молча отстегнул ножны с мечом и протянул их офицеру. Каждое движение давалось с трудом, словно он двигался под толщей воды.
— Благодарю, рен Коррис. Я уверен, ваш арест лишь ошибка, — негромко сказал офицер, — прошу за мной.
Офицер привел Корриса в комнату, живо напомнившую Коррису его камеру в Гретаре, разве что побольше и побогаче обставленную и, извинившись, оставил его в одиночестве. Словно отсекая всю прежнюю жизнь, захлопнулась дверь, и Коррис бессильно упал в кресло. Боги, за что?! Теперь, когда все казалось таким чудесным, когда он почти признался Лие в своих чувствах…
