Чиновник поклонился и вышел, а Лия выпрямилась и посмотрела на рена Нерана, пытаясь составить свое мнение о начальнике Корриса. Высокий, широкоплечий, лет сорока пяти на вид, хмурое выражение лица с едва уловимой неправильностью черт. Седина на висках, высокий лоб, холодные карие глаза, казалось, смотрят в самую душу… Опасный и умный, решила девушка.
— Итак, кто вы и зачем вы здесь?
— Полагаю, вы знаете, кто я, — чуть склонив голову, ответила девушка, — а здесь я ради капитана дер Сартона.
— Что ж, вы правы… Теа Лия Торн, двадцать лет, родом из Ортена, ученица Магической Школы, работает на травника тена Долера. Садитесь, — рен Неран кивнул ей на кресло, — и ответьте мне на вопрос: неужели вы не боитесь директора дер Нистера? Вам ведь еще год учиться!
— Нет, — ответила Лия и материализовала браслет, — я сдала экзамены за два года сразу и со вчерашнего дня полноправный маг.
— Вот как?! — рен Неран с трудом выдержал прежний холодный тон, новость его поразила, а еще больше — разозлило то, что он об этом не знал, и язвительно добавил, — и насколько вы преданы директору?
— Полагаю, сложно найти среди магов менее преданного ему человека, — спокойно ответила девушка, — я его ненавижу. И более чем уверена, что это именно он устроил эту историю с реном Коррисом, и возможно — из-за его помощи мне.
— И вы решили защитить вашего защитника? Забавно… Вот только относительно рена Корриса вы ошибаетесь, у них с директором давние счеты… Да и вообще, — он недобро усмехнулся, — вы многого не знаете о капитане дер Сартоне!
— Я знаю все, что мне следует знать.
— Вот как? А известно ли вам, что Коррис дер Сартон почти двадцать лет назад закончил ту же самую Магическую Школу, что и вы, только Боевой факультет? Осведомлены ли вы о причине, по которой он ненавидит кшаси? Нет? Тогда, возможно, вам будет интересно узнать, что именно страстной ночи с одной из кшаси он обязан тем, что перестал быть магом. И кстати, эта девушка была из рода Эс'Лаш, как и убитый вчера… Вы все еще горите желанием его защитить?
Лия молча слушала, старательно «держа лицо». У нее не возникло и мысли о том, что рен Неран ей лжет, уж слишком хорошо все сказанное им укладывалось в общую картину и отвечало на то и дело возникавшие у нее вопросы. Обида на молчание Корриса всколыхнулась и пропала — она-то чем лучше? И возможно, он и об этом тоже собирался рассказать ей сегодня… Однако заданный вопрос заставил ее сузить глаза, пытаясь понять, чего добивается ее собеседник? Впрочем, чего бы он не добивался… Стараясь говорить спокойным и мерным голосом, она ответила:
— Я уверена, что он просто не успел рассказать мне всего о себе! Но даже если это и не так, я не понимаю, каким образом прошлое рена Корриса может повлиять на мое желание спасти невиновного!
— Вы так убеждены в его невиновности?
— Возможно, я знаю рена Корриса не так долго и хуже, чем вы, но я абсолютно уверена в одном: он никогда не стал бы делать ничего, что могло бы навредить Ронтару. Я ни разу не встречала человека, для которого бы долг и честь значили столько, сколько для него, — упрямо ответила девушка.
Сохранение прежнего выражения лица далось её собеседнику нелегко, восхищение смешалось в его душе с нешуточной завистью: надо же, какая преданность! Впрочем, он не подал виду, спросив скучающим тоном:
— И на что вы готовы ради его защиты?
— На многое, — холодно ответила Лия, пытаясь понять, чего от нее хотят.
— И поклясться, что прошлую ночь он провел с вами? — резко спросил мужчина, — причем не мне, а ведущему расследование от кшаси?
Девушка задумалась, оценивая варианты, а потом покачала головой:
— Нет.
— Значит, репутация для вас важнее его жизни.
Лие показалось, что в голосе рена Нерана прозвучало презрение, и ей с трудом удалось смирить свой гнев и обиду за Корриса:
— Не думаю, что вы можете судить о моей репутации и что она для меня значит. Впрочем, речь вовсе не о ней! Скажи я нечто подобное… вы уверены, что меня не станут допрашивать с помощью зелий правды? И что будет, если кшаси поймут, что я лгу? Не станет ли это для них лишним поводом считать, что рен Коррис лжет, а вы его покрываете? Нет, я готова и под зельями поклясться в том, что провела ночь в доме рена Корриса, который спас меня от весьма незавидной участи… Но боюсь, этого для них будет мало, ведь я не могу засвидетельствовать его присутствие в доме!
Взгляды серых и карих глаз скрестились, словно клинки, и рен Неран почувствовал, что ему все сложнее смотреть этой девушке в глаза. Она хрустнула пальцами и произнесла с горечью:
— Знаете, рен Неран, рен Коррис всегда с искренним уважением говорил о вас, и мне жаль, если он ошибался, полагая, что может рассчитывать на вашу помощь и поддержку! Скажите мне, что я должна сделать, чтобы помочь ему, а не навредить, и я сделаю это, даже если ему самому это не понравится…
Девушка просительно посмотрела на него, и рену Нерану впервые за долгое время стало по-настоящему стыдно. Он открыл рот, чтобы извиниться, и в этот момент прозвучал голос принца:
— Довольно, Неран.
— Ваше Высочество? — рен Неран поднялся, — вы решили…
