— Ее зовут Лия. Хотя, наверное, и имя тоже было ложью…
— Кор, что произошло?
— Так глупо… Я люблю ее, она любит меня, но нам не суждено быть вместе… Если бы мы никогда не попали в Кшасаэр, ничего бы не случилось…
— Что именно?
— Она оказалась полукровкой одного из Великих родов, дочерью его Главы… И именно ее родовой артефакт избрал в качестве нового Главы…
— Род Эс'Шери, так? Только у них не было Главы.
— Верно… Она даже не смогла мне признаться в том, что случилось, просто отказалась выходить за меня замуж.
Рен Нервин молча покачал головой и отвел глаза, заставив Корриса нахмуриться:
— Что-то не так?
— Скажи, Кор… Ты бы остался в Кшасаэре ради нее? Только честно?
Тот помолчал, сцепил пальцы в замок и тихо ответил:
— Нет. Мой долг и честь с Ронтаром, я не могу уйти со службы сейчас, когда все в империи повисло на тоненькой ниточке. Да и если бы это было не так… Кем бы я был там, любовником Главы Эс'Шери? Скоморохом на потеху кшаси?
— А мужем?
— Нет. Каким бы я был мужем, зная, что ничего не могу дать своей жене! Нет, если бы я знал, я бы даже не сделал предложение!
— Вот тебе и ответ, почему она ничего не объяснила. Что было бы, дай она согласие и потом разъяснив, кто она есть? Или объясни она тебе все… Что бы ты сделал, учитывая, что только что предложил ей стать твоей женой? Ну и возможно, это в любом случае к лучшему…
— О чем вы?
— Ты последний в роду, тебе нужен наследник.
— И я хотел, чтобы его родила мне она…
Рен Нервин удивленно вскинул брови:
— А ты не знаешь? Полукровки-кшаси не могут иметь детей. Они бесплодны!
Коррис недоверчиво взглянул на него, побледнел и простонал:
— Я безмозглый идиот! Она сказала «нет» именно после того, как я заговорил о детях… И я уехал, ничего ей не сказав, оставив записку с пожеланием счастья новой Главе Эс'Шери…
— Вернешься?
Коррис долго молчал, а потом качнул головой:
— Нет. Не хочу еще сильнее мучить ни ее, ни себя. Если Боги так судили… Пусть она лучше разозлится на меня за то, что я уехал, даже не попытавшись поговорить с ней, чем мы снова встретимся, понимая, что нам не суждено быть вместе. Даже если она за это меня возненавидит… — он опустил голову, пряча глаза, и глухо продолжил, — так ей будет проще, чистая рана заживает быстрее…
— Кор, но ты…
— Я смогу это вынести, — ответил тот, снова поднимая глаза, и встряхнулся, — да и долг зовет, завтра я отправлюсь в столицу, просто не смог не заехать: хотел сказать спасибо за те слова, что семь лет назад вывели меня из состояния бездумного смакования своей потери. И… вы сказали, что считаете меня почти сыном, ну а для меня вы были и остаетесь вторым отцом.
— Спасибо, Кор, — пожилой мужчина отвел глаза, а когда снова посмотрел на него, они подозрительно поблескивали, — а может, ты останешься еще хоть на день? Не думаю, что это что-то изменит, а я действительно по тебе соскучился!
— Хорошо, — кивнул Коррис.
— Рея Алисса, простите, — робко обратилась к той молоденькая жрица.
— Да, дитя мое? — ласково улыбнулась ей женщина, отворачиваясь от окна.
— Рея Лиасса Эс'Шери просит вас принять её, — оттарабанила девушка, с детским восхищением глядя на Верховную жрицу.
— Пригласи ее, и спасибо, Катисса.
Девушка убежала, а Алисса нервно хрустнула пальцами. Интересно, что хочет от нее Хранительница? За это время им так и не удалось поговорить… Неожиданную гостью она встретила теплой улыбкой:
— Добрый день, рея Лиасса, рада вас видеть. Прошу, присаживайтесь! Вина или отвара?
— Добрый день, рея Алисса, — губы девушки тронула светская улыбка, — вино я не жалую, но от отвара не откажусь. Разумеется, если это вас не затруднит!
— Нисколько!
Лия снова улыбнулась одними губами и опустилась в кресло. Прошедшая неделя далась ей тяжело, особенно после того как она поняла, что перестала быть целителем. В тот момент ей больше всего хотелось умереть, ведь не осталось практически ничего, что привязывало бы ее к жизни! Две вещи заставили ее продолжать бороться: слова реи Тарины и, как ни странно, разговор с ее младшим двоюродным братом, Лэссаном. Именно он как-то подошел к сидящей в парке Лиассе и спросил:
— Лиасса, а ты нас совсем-совсем не любишь?
— Почему ты так решил? — медленно проговорила девушка, выходя из своей апатии.
— Я слышал, как мама с папой говорили о том, что ты здесь несчастна и мечтаешь уехать. И что чувствуешь себя чужой нам всем…
— Я и вправду себя здесь так чувствую, — пожала плечами девушка.
— Но это же не так, ты же нам родная! Мне тебя честно-пречестно жалко, ты хорошая… Только печальная всегда! Слушай, а ты правда училась в Магической Школе?
— Я ее даже закончила, — горько усмехнулась девушка, — но тебе это вряд ли будет интересно, я же была целителем, не стихийником.
— А я слышал, что те, кто учатся на целителя, трупы режут… — с заблестевшими азартом глазами протянул мальчишка, — это правда? А зачем? А ты это делала? И не боялась?
— Правда, зачем… чтобы знать, где у человека что расположено. Я это делала, и довольно часто. Боялась… Ну разве что в первое время не по себе было, а потом… Чего их бояться, они же мертвые!
