— Орван, привяжи этого засранца и подготовь инструменты. Посмотрим, кто еще в этом замешан…
— Не надо, я и так все скажу, клянусь! — дрожа мелкой дрожью, провыл градоначальник.
— Что ж… Орван, запиши, а затем упакуй его и его семейку, нам пора возвращаться в столицу.
Коррис бросил последний взгляд на арестованного и шагнул прочь, сопровождаемый женским криком, ударившим его в спину словно стрела:
— Палач! Будь ты проклят!
— Я уже проклят… — шепот не услышал никто, как и не увидел боли, на миг исказившей его лицо…
— Лия, на сегодня достаточно, — негромко окликнул тен Долер.
— Сейчас, я почти закончила, — откликнулась та.
Травник покачал головой, глядя на склонившуюся над столом девушку, и подумал, как ему повезло, что она заблудилась именно в этой части города. Да, именно благодаря ее зельям ему удалось-таки перетянуть к себе клиентов от Картана, выиграв в их давнем соперничестве за место поставщика для трех аристократических семейств… Если бы еще получилось Ханию усмирить, все-таки жить в одном доме с двумя враждебно настроенными друг к другу женщинами удовольствие то еще! Хмыкнув, он вышел из комнаты и направился в сторону столовой, откуда доносились аппетитные запахи.
Как только дверь за ним закрылась, Лиасса отложила ступку и пестик и потянулась. Поднявшись, принялась наводить порядок, чутко прислушиваясь к тому, что творится в доме.
Первые два дня в доме тена Долера пролетели незаметно: Лиасса освоилась с его инструментами и необычной печкой, помогла рассортировать травы, а первым же вечером начисто вымыла свою комнату и постирала занавески. К ее удивлению, поднимались в этом доме позже, чем она была приучена, да и работа заканчивалась раньше. Для привыкшей вставать с петухами и работать до темноты девушки это было странным и необычным.
В первый же день после завтрака тен Долер бросил на нее задумчивый взгляд и произнес:
— Лия, нам надо поговорить о твоем даре. Скажи, ты можешь использовать его только для приготовления лекарств или умеешь исцелять? И если да, то лечила ли ты кого-нибудь магией?
Лиасса растерялась. Судя по голосу травника, она сделала что-то неправильное, но что?
— Да, исцелять могу и лечила тоже, — робко призналась она.
— Никому об этом не говори! Скажи, те, кого ты лечила, могут выдать тебя магам? Не спеши, подумай!
Выдать магам?! Это что, так плохо? Вздрогнув, девушка принялась вспоминать всех, кого лечила. Ну деревенские-то не страшно, они так и не поняли, что у нее магия есть, циркачи не выдадут, а вот тот капитан… Она снова вспомнила острый взгляд серых глаз и поежилась. Слава Богам, что она тогда мальчишкой представилась!
— Нет, никто не выдаст, — покачала головой она.
— Хвала Богам! Запомни, Лия: маги считают преступлением, когда кто-то кроме тех, кто закончил Магическую Школу, использует магию. Понимаешь? Коль тебя на этом словят, дар заблокируют навечно!
— Но… а как же настои? — окончательно растерялась девушка.
— Понимаешь, Лия, когда готовятся настои, силы там добавляется капля, да и та, как маги говорят, не оформленная, — поймав ее непонимающий взгляд, травник хмыкнул и продолжил, — словом, когда маг исцеляет, там как-то сложно все закручено, и силы берутся не только целителя. Поэтому маги и говорят, что нельзя неумехам целительством заниматься, а как поймают кого, так и наказывают. А еще, — он усмехнулся недобро, — все, кто Школу закончили, десятину от своих доходов платят Школе, да еще десятину — в казну, поэтому невыгодны магам свободные целители! Поняла?
— Поняла, буду молчать как рыба, — кивнула Лиасса.
— И никого больше не исцеляй, — поставил точку в разговоре тен Долер, — люди разные бывают, не стоит рассчитывать на их благодарность.
Лиасса напоследок оглядела комнату, которую хозяин называл непривычным ей словом «лаборатория» — в первый день ей пришлось несколько раз повторить его, прежде чем удалось выговорить название без запинки. Снова подошла к приготовленным для отправки клиенткам флакончикам и коробочкам и покачала головой. Тен Долер готовил не только лекарства, для знатных рей он изготовлял душистую воду и разные штуки, что те наносили на лицо, чтобы красивей стать. Интересно, как этим пользоваться? Хозяин на ее вопросы не отвечал, только строго сдвигал брови и говорил, что порядочные и скромные девушки лица не раскрашивают…
Тряхнув головой, Лиасса задула свечи и вышла из комнаты. Пока шла по коридору, вздохнула: интересно, какую гадость ей скажет Хания сегодня?
Экономка была женщиной примечательной: высокая, пышногрудая блондинка с ярко-голубыми глазами и острым языком. Она рано овдовела, детей у нее не было, и вот уже лет десять управляла хозяйством тена Долера. До появления в доме Лиассы она была единственной женщиной в доме и, как казалось девушке, была неравнодушна к хозяину. С ним она всегда была ласковой хлопотуньей, Лиассе же доставались язвительные замечания по поводу внешности, манер и деревенского говора.
