Лиасса вдруг остановилась от пришедшей ей в голову мысли. Ну не может же Хания и вправду думать, что хозяин питает к своей помощнице какие-то чувства? Или и вовсе попросту ревнует? Фыркнув, девушка решила, что если экономка еще раз заденет ее — спросит прямо.
В столовой было пусто, и она вздохнула с облегчением, принимаясь за еду. Однако спокойствие длилось недолго: в дверь вошла Хания, тут же бросив язвительно:
— И как тен Долер позволяет тебе за одним столом с ним сидеть? Даже есть как надо, и то не умеешь!
Она принялась собирать со стола, бубня себе под нос:
— Лезут в приличный дом всякие, разве ж порядочная девушка с дому сбежала бы? Небось, и мать такая же была…
Лиасса в ярости вскинула на Ханию глаза, заставив ту отшатнуться и сделать обережный знак: в глазах всегда смирной и послушной девушки бушевало пламя. Отодвинув тарелку, она встала одним гибким движением и шагнула навстречу:
— Не смейте так говорить о моей маме! Она была замечательной, самой лучшей! А вы… Коль положили глаз на хозяина, так признайтесь ему, а не шипите на меня змеюкой подколодной!
Хания поежилась и попыталась отвести глаза, но странная помощница тена Долера словно держала ее, во взгляде ее была какая-то жутковатая сила. Экономке вдруг стало страшно, она впервые подумала, что эта девица ее и отравить может, и никто не защитит…
— Я… — ее голос дрогнул.
Лиасса сощурила глаза:
— Может, перестанете ко мне цепляться ровно репей к собачьему хвосту? Хотите хозяина окрутить, так я вам не помеха, мне б только спокойно до экзаменов в Магической Школе дожить! А ежели я делаю чего неправильно, так сказывайте, как надо! Я-то знаю, что столичным манерам да речам не обучена…
Прозвучавшая в последних словах горечь вдруг заставила Ханию поежиться и новыми глазами взглянуть на ту, которую она невзлюбила с первого взгляда. 'А правда, чего я на нее взъелась-то? — озадаченно подумала женщина, — будто поколдовал кто! Были ж уже помощницы, и много хуже ее!'. При этой мысли виски прострелило острой болью, вырвав у нее короткий стон.
— Теа Хания, что с вами? — пробился сквозь боль голос Лии.
— Голова заболела вдруг, — простонала экономка, держась за виски.
Лиасса протянула руку и тут же опустила. Ведь говорил же ей тен Долер, а она, дура набитая, чуть не выдала себя!
— Сейчас принесу лекарство, подождите.
— Не надо, уже проходит, — покачала головой Хания, — надо ж, ты что, мне и вправду помочь готова была?
— Я не люблю, когда кому-то больно, — тихо ответила девушка, — раз вы в порядке, я пойду.
— Ты не доела…
— Спасибо, мне чего-то не хочется.
Лиасса направилась к выходу. Вспышка гнева и странной уверенности прошла, и она чувствовала только усталость и отчаяние: что ждет ее в Магической Школе, если она и с экономкой договориться не может? Что же с ней не так?
— Лия, — окликнула ее Хания.
Девушка застыла: за две недели та в первый раз назвала ее по имени! Повернувшись, взглянула удивленно. Хания вздохнула:
— Ты это… Не серчай, я и сама не знаю, чего на тебя так взъелась. А речи да манеры… Я и сама не знатная рея, да только ты и правда говоришь да ведешь себя неправильно. Если хочешь, буду тебя поправлять… чтобы не позорила дом, в котором живешь!
Последние слова она проговорила, сурово сдвинув брови, но Лиасса вдруг ощутила, как с ее души упал камень. Она поклонилась экономке:
— Благодарствую за науку.
— Иди уж, — махнула на нее рукой Хания, — завтра учить начну. Может, хоть за городскую сойдешь. И носом не шмыгай, позорище!
— Неран, какие новости? — принц Ориан поднял голову от бумаг и уставился на помощника, — садитесь!
— Пусто, — вздохнул тот, устало опускаясь в кресло, — кто бы нам ни противостоял, он очень талантливый конспиратор. Каждый из арестованных знает лишь одного подчиненного и прямого руководителя, а с верхушкой заговора… Словом, всё так же, как с Горвалом дер Жентар: говорят обо всем, кроме этого.
— Маги? — короткий вопрос принца вряд ли бы понял кто-то, знающий его хуже, чем Неран.
— Не уверен, что стоит привлекать их. Полагаю, они замешаны: вряд ли без помощи магии можно было добиться того, чтобы такие трусы, как тот же Горвал молчали, несмотря на пытки. И к сожалению, последние события не позволяют рассчитывать на верность владеющих Силой… Амулеты же не дают возможность определить, находится ли человек под ментальным воздействием… Ваше Высочество, неужели Император не понимает?
Неран не закончил, принц же помрачнел и покачал головой:
— Увы, дядюшка так боится смерти, что прислушивается ко всякому, кто обещает продлить ему жизнь! А поскольку это под силу только магам… Этот его последний указ… Столько веков было потрачено, чтобы взять магов под контроль, и вот пожалуйста: один трусливый старик росчерком пера сделал их независимыми от короны!
Неран только вздохнул, зная, что наступил начальнику на больную мозоль. Увы, были вопросы, по которым Император не слушал даже своего главу Тайной службы… Остается только молиться, чтобы не повторились события семисотлетней давности…
