Девушки проболтали еще полчаса, потом Лия пожелала Мирае спокойной ночи и вернулась к себе, мысленно прокручивая в голове все сказанное этим вечером. «Интересно, не пожалеет ли Мирая о своей откровенности, — задумалась девушка, — хотя я-то ей в любом случае не угроза и не соперница…». Уже ложась спать, она вдруг почему-то представила в роли того самого раненого офицера рена Корриса и, к своему немалому удивлению, ощутила странную обиду и злость. Любопытно, как у капитана дела…
— Что здесь происходит? — ледяной голос заставил повернуться субтильного щеголя в модном камзоле, только что кричавшего на мужчину перед ним. Подбоченясь, тот окинул взглядом обратившегося к нему, поджал губы, увидев дворянский перстень, и спросил:
— А вы кто, что позволяете себе вмешаться не в свое дело?
— Капитан Коррис дер Сартон. Полагаю, я имею удовольствие, — по губам прибывшего скользнула холодная усмешка, — видеть управляющего шахтой?
— Дда… Рен Танис дер Кадир, к вашим услугам, — в голосе управляющего звучала растерянность и… страх? Коррис внимательно посмотрел на него, рен Танис явно был напуган: побледневшее лицо, выступившие на лбу капли пота, чуть дрожащие руки…
Танис мысленно проклинал себя. Когда его двоюродный дядюшка, наместник Листана, в приватной беседе сообщил о прибытии в провинцию Вентерисского палача и данных ему широчайших полномочиях, да велел навести на шахтах порядок, он только отмахнулся. Мол, видали мы таких проверяющих не раз, золото всем глаза застит, найдется и для палача своя цена. Сейчас же, глядя в серые словно стальной клинок и такие же холодные глаза, он вдруг понял, что для этого монстра в человеческом обличье достаточной ценой будет лишь кровь.
— Я задал вам вопрос, рен Танис. Что здесь происходит? Или вам, чтобы ответить, нужны подтверждения моих полномочий? — в голосе звучала убийственная ирония, а сделавшие несколько шагов в сторону управляющего солдаты самого разбойного вида заставили того задрожать и проблеять:
— Эти мерзавцы не желают работать! Я их в кандалы закую!
— В кандалы? Они рабы? Ах да, в Ронтаре ведь нет рабства! Может, преступники? Снова нет? Значит, вы готовы заковать в кандалы свободных граждан империи просто по собственной прихоти? Так-так… Дигар, ко мне!
— Капитан, — склонил голову перед ним запыхавшийся русоволосый крепыш с плутовским выражением лица.
— Дигар, ты пойдешь с реном Танисом, и изымешь все учетные книги. Все, ты понял? И возьми с собой Урика.
Дигар снова склонил голову, пытаясь скрыть усмешку. Урик был бывшим вором-домушником, вступившим в отряд исключительно добровольно, ведь разве можно назвать вынужденным выбор между карьерой солдата империи и виселицей? Зато благодаря бывшей «профессии» не было ни одного тайника, который бы он не мог найти, и это уже пару раз весьма пригодилось капитану…
Управляющий в сопровождении солдат направился к особняку, служащему ему домом и конторой, а Коррис повернулся к «мерзавцам», внимательно их разглядывая. Впереди всех стоял, судя по всему, их лидер: широкоплечий кряжистый мужик лет сорока на вид, с коротко стрижеными русыми, изрядно траченными сединой волосами, и такой же бородой. Гневно сжатые губы, злые карие глаза, тяжелое дыхание человека, готового сорваться в драку…
Шарон, набычившись и сжимая кулаки, смотрел на прибывшего офицера. «Интересно, кто он такой, раз этого свистуна Таниса напугал до усрачки? И чего ждать нам?» — подумал он. Холодный взгляд действительно пугал и словно давил, но Шарон не собирался сдаваться.
— Кто таков? — голос под стать взгляду.
— Меня Шарон звать, я старшой в забое. Что, заставите нас работать силой, рен капитан?
Коррис в очередной взгляд окинул взглядом всех присутствующих. За Шароном стояли шахтеры: злые и одновременно испуганные лица, руки, сжимающие кайла, тихий, но грозный ропот… Старшой оглянулся и зло зыркнул на своих людей, шум тут же смолк. Коррис медленно покачал головой:
— Я мог бы заставить вас силой спуститься в забой, но принудить работать… Вряд ли это возможно, да и какие работники из вас будут? Меня прислали из Эранта чтобы разобраться в том, что здесь происходит. Кто может мне это объяснить? И заодно расскажет, почему работы на шахте прекращены?
Шарон прищурил глаза. Из столицы, значит? Коль так, неудивительно, что говнюк-управляющий чуть не обделался: о том, что тот подворовывает, знали все шахтеры. Да только кто ж когда работяг слушал? А этот офицер, похоже, не погнушается…
— Рен капитан, я могу все обсказать, — попытавшись придать голосу почтительности, ответил он, — да еще моих ребят вам бы послушать…
— Где?
— Да вот хоть в конторе бы…
— Хорошо, тен Шарон, — кивнул тот.
Шарон смутился: менее всего он ожидал услыхать от столичного дворянина вежливое обращение. Стараясь не выказать удивления, он повернулся к шахтерам и махнул рукой, подзывая помощников. К нему подошли трое: двое таких же мощных и приземистых немолодых мужиков, как и сам старшой, да парень лет двадцати, худой и нескладный.
— Пойдемте, рен капитан, обскажу вам все…
