— Вы ничего не просите для себя, рискуя собственным положением… Рен Коррис, я не могу говорить за Повелителя Ветров, и этарры не вступают в союз с людьми, но… Если вам понадобится помощь для сражения с этим монстром, мы постараемся ее предоставить. Во всяком случае, на меня и еще нескольких этарров вы можете рассчитывать. Возьмите, — он протянул ему амулет в форме спирали, — если мы вам понадобимся, просто прижмите его ко лбу и позовите меня по имени. Только два момента: амулет будет работать лишь в ваших руках и только в том случае, если зов будет идти от души, а сам зов надо посылать из места, где вы будете в полном одиночестве.
— Благодарю, это невероятно щедрый дар, — Коррис покачал головой, — вы отправитесь сейчас?
— Да, если вы не против. Лорру и Ноарра заждалась семья.
Коррис замялся, но потом все же не выдержал:
— Рен Киарр, а вы будете улетать отсюда? Я всегда мечтал увидеть полет этарров…
По губам капитана на миг скользнула мечтательная улыбка, а затем он вздохнул и вернулся в настоящее. А полет этарров… Что ж, он навсегда останется в его душе, там, где Коррис с жадностью скупца хранил воспоминания о немногих случившихся в его жизни чудесах…
— Командир, вызывали?
— Да, Орван. Ну что, с пещерой закончили?
— Ага, завалили на совесть, ни одна сволочь не подберется.
— Отлично. Так, надо в столицу курьера послать, доложить. Похоже, больше нам тут делать нечего, контрабандистов и без нас переловят, а после визита к нам жрецов даже маги присмирели.
— Мерва послать, что ли? Уж больно он довольный вернулся после выполнения вашего поручения: дело плевое, а награда немаленькая!
— Можно и его. Письмо доставить в Имперскую канцелярию рену Нерану, деньги на дорогу вот, — он достал из ящика стола кошелек, — и пусть поспешит. Чем раньше о том, что здесь произошло, узнают в Эранте, тем лучше.
— Прямо сейчас и отправлю, — осклабился Орван, — а то повадился тут клинья к служанкам подбивать. Есть тут одна черненькая красотка с таакой грудью…
— Мне и рыженькой хватает, — усмехнулся Коррис, — иди уже, пока твою черненькую не отбили.
— Теа Лия, занятие окончено.
— Благодарю, теа Фиара, — Лия поднялась с кресла и присела в изящном реверансе.
— Вы делаете большие успехи.
Похвала и неожиданно скользнувшая по губам учительницы улыбка потрясли девушку до глубины души, но она только чуть склонила голову, принимая комплимент.
— Присядьте, теа, я хочу вам сказать еще кое-что, — теа Фиара подождала, пока ее ученица не опустилась в кресло — как она и учила, с абсолютно прямой спиной и изящно поднятой головой, и продолжила. — Когда вы несколько месяцев назад появились в моем доме, не узнать в вас… простую девушку из деревни не мог только слепой и глухой. Сейчас же вы практически ничем не уступите провинциальным дворянкам, которых мне доводилось учить, а кое в чем можете их и превзойти. Откровенно говоря, в моей практике вы первый человек, отдающийся изучению манер, правильной речи и этикета с такой страстью. И поскольку мои занятия недешевы, а ваши успехи значительны, я хочу спросить: будете ли вы продолжать занятия? Да, если мы продолжим, вы сможете уверенно чувствовать себя даже на балу у Императора, но требуется ли вам настолько блестящее знание этикета?
— Могу я подумать, теа Фиара?
— Разумеется, я понимаю всю серьезность данного решения для вас, — благосклонно кивнула та.
Чуть опустив голову, но по-прежнему держа спину прямой, Лия задумалась. Денег было жалко до слез, но девушка прекрасно понимала, как для нее важны эти уроки. Их преподаватель по языку кшаси, рен Артин, говорил: «Вы можете сказать, что хорошо знаете язык только в одном случае — если способны думать на нем». А Лия прекрасно понимала, что ей до сих пор приходится себя контролировать, чтобы не сбиваться на деревенский говор, и если в Школе ей это удавалось практически всегда, то с той же Ханией в речи иногда проскальзывали неправильные слова. Сможет ли она не дать себе слабину в случае, если не будет платить за уроки? Будет ли снова и снова повторять упражнения, от которых порой болели все мышцы лица?
— Теа Фиара, я буду продолжать занятия.
— Отлично, теа Лиа, вы приняли мудрое решение. Приятно встретить в столь юной девушке подобную рассудительность. Что ж, тогда я жду вас как обычно, а сейчас вы можете идти.
— Благодарю, теа Фиара, и доброй ночи.
Выйдя на улицу, Лия широко — совсем не по этикету — улыбнулась. Душа ее пела от радости, похвала строгой теи Фиары буквально окрылила девушку. Впрочем, она и без того заметила, что в последнее время слышит все меньше ехидных выпадов в адрес своих манер и речи. Даже недолюбливающий ее преподаватель истории стал меньше к ней придираться…
