Под синим солнцем полностью

Воочию вижу, как они выходят из подъезда, без лиц, не смотрят друг на друга: ни интереса, ни нежности, ни страсти. И вдруг лица их озаряет пунцовая сфера, быстро увеличивающаяся в размерах. Это всё? Так просто? Для продолжения просто перейдите по ссылке…

Кликайте на неё, ну же. Не стесняйтесь, прям пальчиком по бумажке/экранчику. Тык! Это не так сложно, верно? А вдруг что-нибудь произойдёт?

Что тогда, если не комета?

деликатес: «Материнский капитал».

эля437: «традиционные ценности».

Олег_осел: «Я».

Я не могу однозначно заявить, что они не справлялись с родительскими обязанностями, скорее, эти обязанности не доставляли им никакого удовольствия. Сплошь тревога и напряжение. Они и сами себе радости доставляли не шибко много, и тем не менее в каком-то смысле между ними выстроилось сдержанное взаимное уважение, они отважно продолжали работать над собой, ходили на какие-то курсы, покупали тренинги, с письменного согласия изменяли, закидываясь горстями антидепрессантов…

– Гендерная диспозиция, повтори.

– Геденая дисция!

– Нар-р-р-ратив, давай, моё хорошее.

– На-а-а-псив!

– Молодец, но можно лучше. Дальше: дискурс.

– Диску!

– Социальный конструкт. Ты не стараешься.

– Сасальный контукт!

– Апроприация.

– Апопиация!

Времена меняются, меняются и нравы, но конфликт поколений остаётся: раз уж самим родителям не удалось схватить за хвост птицу счастья (в первую очередь из-за тоталитарной установки в детстве, а уже потом «по-честному» из-за меня), то они закономерно требовали воплощения духа свободы и осознанности в своём детище. Я стала для них полумистическим олицетворением возможности приблизиться к их отчаянно-утопическому образу жизни, где нет войн, глобальное потепление побеждено, как и голод и всякое неравенство. В этом заключалась особенность их оторванной от действительности заботы. Каков мир на самом деле, их интересовало меньше всего, предметом их крайней озабоченности было то, каким мир должен быть.

жабаклава: «и в чём они не правы?»

прокладка_аленовна: «минусы будут?»

тортрайдер: «аплодирую стоя».

С пелёнок я была окружена чутким вниманием, оберегающим неокрепший ум от малейшего деструктивного влияния архаичных пережитков прошлого: стереотипизации, гендерных предрассудков и прочих институциональных мерзостей. Я воспитывалась в атмосфере философской вседозволенности и, скажем так, биологической просвещённости. В соответствии с передовым веянием моды родители отказались от родительских ролей, обозначив себя нейтрально – именами. «Мама» и «папа» попали под «рекомендательный» запрет, как отвратительная деструктивная полителия, из которой сочится принуждение кого-то там к чему-то там. Был период, когда и ко мне они обращались в среднем роде (вычитав в какой-то статье о пользе «безродных окончаний»), но хватило их (благо) всего на пару недель (поздно начали).

– Таким образом мы демонстрируем равенство нашего добровольного союза.

Тогда же нейтрально окрашенное деструктивное сделалось прочным содержимым моих ночных кошмаров – непонятное бесформенное – оно вторгалось посреди ночи в мою комнату и без остановки требовало от меня белых костей, чтобы писать на них свои иероглифы, вырубать небольшие сувениры, что-то вроде волков или моржей. А иногда этой сущности требовались ветви каштана. Зачем – постичь детским умом было невозможно. Оно тучно билось о торец кровати, пока, накрытая с головой, я тряслась от страха, затем садилось на грудь и мешало дышать.

– Главное – принимать себя такой, какая ты есть. Как ты себя изнутри ощущаешь, это и есть настоящая ты.

– А кем я себя ощущаю?

– Ну, например, ты можешь стать успешным психологом (–иней) или юристом.

– Юлистом…

– Опять ты навязываешь ребёнку половой диморфизм!.. Не слушай его! Тебе нужно быть самостоятельной, более свободной. Эти задушенные патриархальным укладом «профессии» не обеспечат тебя необходимой свободой!

И дальше следует скандал.

Безупречные родители всерьёз рассчитывали, что я склонюсь к их единственно верному видению мира, в котором все без исключения объекты и идеи пребывают в состоянии восторженно-эротического сближения. Именно это влечение являлось неким источником и гарантом как демократических институтов, так и законов физики. В их космологии где-то между Градом Небесным и Градом Земным умещались свободный рынок, репрезентация меньшинств в кинематографе, культура отмены как естественный и гуманный регулятор социальных взаимоотношений и переработка вторсырья. О, об этом с пеной у рта они могли толковать часами. По любому поводу (от ректальных свечей до планирования госбюджета) архитекторы порядка приводили тысячи веских аргументов со ссылками на исследования и авторитетные источники. Но самый большой азарт во время винных посиделок их кружка пробуждало безжалостное искоренение тех, кто стоит на пути к идеальному обществу.

– В первую очередь, конечно, внутри нас самих!

– Зло, ограниченность, необразованность, позорное раболепство – фу!