– Да брось. Не хотела бы, я бы тут не оказался, – устраиваюсь напротив нее за столом и принимаю чашку горячего чая из ее рук.
– Еще слово, и я позвоню Юджину. Он вернется и выпрет тебя отсюда в два счета.
– Юджи? Тот, который не твой парень?
– А с чего ты взял? – с прищуром поглядывает на меня, отхлебнув чай.
– Иначе он бы отсюда не ушел. Нельзя оставлять «свою» девушку наедине с таким красавцем.
– Видимо, он почувствовал твой перегар и поспешил скрыться.
– Не знаю, что вызывает во мне большее замешательство: то, что твой НЕпарень скрылся из-за легкого перегара или то, что ты все-таки считаешь меня красавчиком.
Убийственный взгляд устремляется прямо в мои глаза, а я только этого и ждал. Но в этот раз у Серены не получается удержать долгий зрительный контакт. Она сдается первой, отводит взгляд и пялится обратно в кружку.
– Помою посуду.
Она резко встает из-за стола, и я автоматически подскакиваю на ноги.
– Я помогу.
Серена решает притормозить и обернуться на мои слова, и я врезаюсь в нее, успевая застопориться буквально в дюйме от запрокинутого вверх лица. Моя правая рука удерживает грязную кружку. Левая – ее тонкую талию. И дюйм – ее губы от моих губ.
– Ты дышишь на меня перегаром, – говорит она, впитывая мой взгляд.
– А ты очень вкусно пахнешь.
Ее грудь упирается в мой торс, и даже через свитер я чувствую, как затвердели ее соски́, которые вплотную прижались к моему телу. Невольно напрягаюсь, и не только я один, но и кое-кто в штанах, когда она едва заметно облизывает нижнюю губу.
Черт возьми! Идиотский жест, от которого обычно не пробуждается абсолютно ничего, который не посылает ни единого импульса, чтоб у меня встал. Но сейчас, когда ее губы блестят от влаги, я хочу повторить те же действия ее языка, но только своим.
– Ты отпустишь меня? – выдыхает она, не прерывая зрительный контакт. – Если так сильно хотел помыть посуду, мог бы сказать. Ненавижу это дело.
– Нет, спасибо, – и это все, что могу выговорить.
– Но ты ведь хотел помочь, – как будто ничего и не произошло. –
– Я лгал.
– Как и всегда.
Разворачивается, чтобы отойти от меня, но я останавливаю ее, обхватывая хрупкое плечо.
– Не всегда, – взгляд синих глаз снова фиксируется на моем лице. – Я обещал тебе работу. А я всегда держу свое слово.
– Спорное утверждение. Ты выгнал меня из бара сутки назад.
– И я уже за это извинился.
– Думаешь, я снова поверю тебе?
Ее лицо невозмутимо. Взгляд не прочел бы, даже если бы был экстрасенсом в третьем поколении.
– Понимаю, что был не прав. Я ведь все тебе уже объяснил. Не заставляй повторять снова. Место твое.
– А как я могу быть уверена, что это не очередное твое издевательство?
– Это не издевательство! – срываюсь, глядя прямо в ее лицо, и тут же прикусываю язык. – В общем, заступаешь на смену сегодня в восемь. Стен введет тебя в курс дела, – наконец, отступаю от Серены на шаг. – Мне пора.
Бегу от нее, как от огня, прихватив куртку с дивана. Не я, а бурлящие внутри чувства, захлопывают дверь и несут меня по лестнице к машине. Подальше от нее. От синих глаз. От острых ключиц. Мягкой кожи. От набухших сосков, трущихся о мою грудь. От влажных губ. От мыслей о том, как бы мне хотелось зажать эту губу между своих зубов. Оттянуть ее. Облизать языком прежде, чем с жадностью протолкнуться в ее рот.
– Мать твою! – ударяю по рулю и завожу мотор. – Ты ведь всю ночь трахался, придурок! – слишком резко выруливаю на дорогу, подрезая проезжающий мимо Форд. – Блять! Не хватало еще размолотить здесь тачку! – мне сигналят и наверняка обкладывают отборным матом, но я уверенно выжимаю газ.
Мозг моментально вырисовывает картину, где я перегибаю Серену через колено, спускаю ее джинсы, мягко провожу рукой по бледной коже и резко, рассекая воздух, припечатываю ладонь к сочной заднице. В ушах звенит ее всхлип, ее грубоватый голос, и она закусывает нижнюю губу, прогибаясь и подставляя обнаженные ягодицы под новый шлепок.
