Под слезами Бостона. Часть 1 полностью

– Слушай, я проспал всего час в тачке, забил на душ, «залетел» в бар за шубой и явился сюда, чтобы поговорить с Сереной, а не с копией кудрявого Омара Си11. Поэтому не заставляй меня растрачивать энергию и отойди в сторону. Я не настроен на левые разборки.

Отчего-то вся злость на этого человека просыпается из меня будто из песочных часов и растворяется после каждого произнесенного им слова. Тело моментально расслабляется, а ногти перестают драпать кожу на больших пальцах.

Эзра настроен серьезно. И, слава богам, я не в посталкогольном бреду.

«Может, выслушать его?», – отзывается в сознании та Серена, которая все еще верит в людей. – «Нет он играет! Он притворяется, чтобы потом выставить тебя еще большей дурой!», – сопротивляется вторая, которую на протяжении нескольких лет «дрессировал» жестокий кинолог12 Бриан Аленкастри.

В эту же секунду на животе вспыхивают старые шрамы, и я едва не сгибаюсь пополам от боли. Я знаю, что она не реальна. Знаю, что все уже давно зажило, но боль настолько ощутима физически, что кажется, будто лезвие складного ножа вновь проходится по памятным местам моего тела.

– Потерпи, моя принцесса, чтоб тупоголовый Лиам из соседнего дома при виде тебя перестал думать лишь своим крохотным членом, – голос Бриана все ближе. Он звенит в ушах, пока холодный нож сильнее надавливает на кожу. – Потерпи еще немного, милая, чтоб и его дружок-извращенец Пабло подавился своими слюнями, представляя тебя без одежды, – лезвие впивается глубже, чертит постыдную отметину ниже линии трусов, а я, красная от слез, до крови кусаю губы, прижатые сверху ладонью монстра. – Я знаю, о чем они все думают. И ты знаешь, Серена. Ты ведь не хочешь, чтоб эти подонки оттрахали тебя? Ты ведь не хочешь, чтобы из-за таких ущербных кретинов, как они, ты стала шлюхой? Я тоже не хочу, моя принцесса. Тоже…

Я зажмуриваюсь и обхватываю живот руками. Таких приступов не было уже больше двух лет, с тех пор как я сбежала от Бриана во второй раз, с тех пор как обосновалась в Бостоне и замела следы побега. Я думала, что уже обрела покой, но жгучее нытье внизу живота говорит об обратном.

– Эй, Серена! – Эзра выглядывает из-за плеча Юджина, затем мгновенно отталкивает его и в два широких шага подступает вплотную ко мне. – Что с тобой? – его ладонь накрывает мое плечо, заставляя меня открыть глаза и погрузиться в темную пучину напротив, полную необъяснимой тревоги.

«Он обеспокоен? Почему? Почему ему не все равно?».

– Убери от нее свои руки! – вмешивается Юджин и дергает Эзру за рукав кожаной куртки.

– Это тебе лучше завернуть обратно свои конечности, пока я не переломал каждую из них!

– Хватит! Успокоились оба! – выкрикиваю я, чем останавливаю встречный рывок Эзры в сторону Юджина.

Ладони Юджина, которые уже сжались в кулаки, постепенно распрямляются. Дыхание Эзры медленно приходит в норму.

– Устроили здесь цирк, – приступ ноющей боли из прошлого покидает тело так же быстро, как и поразил его.

– Ты в порядке? – коротко бросает Эзра, оборачиваясь ко мне. – Что это было?

– Что было? – вклинивается Юджин. – О чем ты говоришь?

– Ни о чем он не говорит, Юджи, – перебиваю Эзру, который уже раскрыл рот, чтобы выдать объяснение. – Все в порядке.

– Так и знал, что он развел меня.

– Мне ж больше заняться нечем, Юджи, – Эзра делает акцент на имени друга, пытаясь взбесить его еще больше, и у него получается, судя по раздувшимся ноздрям Юджина.

– Все, достаточно, – пора заканчивать этот спектакль. – Отдавай шубу и уходи, – тянусь к своему альпака, которого по-прежнему душит хватка Эзры.

– Мне нужно с тобой поговорить, – Эзра не выпускает шубу и не позволяет мне вытащить ее из рук.

– Чувак, ты не слышал? – снова сунется Юджин. – Она сказала, чтоб ты валил отсюда.

– Серена… – Эзра не реагирует на реплику моего друга и не сводит с меня сосредоточенного взгляда. – Пожалуйста, – проговаривает так тихо, чтобы услышала только я.

«Пожалуйста…», – дергается где-то внутри груди и отзывается в сознании, которое вот-вот ослабит оборону и даст татуированному алкоголику зеленый свет.

– Второе «пожалуйста» за последние десять минут? Ты точно не в себе.