В ответ уголки губ Эзры дергаются вверх, чем окончательно пробивают мою уверенную позицию – гнать его ко всем чертям. Может, демоны не извиняются, потому что их никто так ни разу и не выслушал?
– Юджи, тебе вроде бы нужно было уходить, верно? – я еще не приняла окончательного решения – вместо меня его принял мой язык, который снова стартовал раньше мозга.
– Нет, не нужно, – Юджин становится в позу, и я понимаю, что он не намерен просто так уступать Эзре.
– Нужно-нужно, Юджи, – Эзра дважды хлопает его по плечу и победно улыбается. – Я даже подам тебе курточку.
– Серена, я не оставлю тебя с этим придурком.
– Эй! Я ведь старался быть милым, ты чего, Юджи? – продолжает ерничать Эзра, отчего на шее Юджина начинает пульсировать вена. Кажется, в моем друге вот-вот проснется тот самый опасный Арти из «Трех метров над уровнем неба», который умеет нервно газовать на мотоцикле и нестись вперед, поддавшись эмоциям. Интересно было бы понаблюдать за перевоплощением, но не сегодня.
– Эзра, прекрати. Иначе я передумаю и выпровожу вас обоих.
– Окей, подожду вон там, на диване.
Он снова не спрашивает разрешения и своевольно шагает по направлению к дивану, подмигивая по пути Юджину.
– Ты с ума сошла? – шипит друг, как только Эзра покидает зону слышимости. – Еще вчера ты плевалась от одного его имени, а сейчас готова остаться с ним наедине в своей квартире? Это все похмелье? Оно так действует на тебя?
– Не знаю, как тебе объяснить, но я чувствую, что мне нужно его выслушать.
– Ты свихнулась. Официально заявляю. Ты чокнулась. У тебя поехала крыша. Все. Конец. Ты ненормальная.
– Юджи, – не могу сдержать смех и обнимаю его.
– И не надо ко мне подлизываться. Я все равно не оставлю тебя с ним. Он же псих. Нет, ну ты его видела вообще? – продолжает сыпать возмущениями друг, а я только крепче прижимаюсь к его груди.
– И это говорит тот, который уже держал кулаки наготове и собирался устроить тут побоище.
– И устроил бы. Поверь.
– Это ты так сильно любишь меня что ли? – запрокидываю голову, чтобы взглянуть в лицо Юджина. – Я тоже люблю тебя, дружище. И в следующий раз обязательно угощу тебя завтраком. Обещаю.
– Ладно, мелкая засранка, твоя взяла. В этот раз сдаюсь. Но имей в виду, я на телефоне! Один твой звонок, и я прилечу сюда, чтобы разукрасить его наглую морду.
– Ты мой бесстрашный защитник Арчи.
– Кто? – хмурится Юджи.
– Ну этот бэд бой из твоего фильма.
– Аче что ли?
– Да-да, Аче.
– Только ты могла не запомнить имя главного краша.
Юджин взъерошивает мои волосы на макушке и без особого желания покидает квартиру. А я тем временем делаю глубокий вдох и ступаю на шаг ближе к демону, который в настоящий момент развалился на моем диване, скинул куртку и перебирает в растатуированных руках шерсть моей шубы.
Три вещи, которые я понял за последние пятнадцать минут: первая – шерсть альпака успокаивает нервы и развивает мелкую моторику рук; вторая – этот темнокожий амбал явно не ее парень; и третья – у меня есть шанс на искупление. С каких-то пор оно мне потребовалось? С каких-то пор у меня проснулась… Совесть? Она спала уже долгие годы и тут решила дать о себе знать.
Если бы я сам знал ответ.
Пока Панда выпроваживает своего гостя, а не меня, оглядываю небольшую гостиную, объединенную с кухней, уже в третий раз. Она настолько крохотная, что в ней едва умещается светлый двухместный диван в тон старых обоев, на котором едва умещаюсь я сам, моя куртка и ее пушистая шуба. А еще парочка дурацких декоративных подушек, которые только крадут драгоценные дюймы свободного пространства.
Здесь даже стулья, тумбочки и обеденный стол, визуально отделяющий зону кухни от гостиной, выглядят гораздо меньше стандартной мебели, как будто Серена специально выискивала квартиру под стать своим параметрам. Но должен признать, вся эта миниатюрность, кремовая палитра, легкий, едва уловимый запах корицы в воздухе и даже эти идиотские декоративные подушки собираются в единую, довольно милую и уютную картинку.
– Эзра, ты кретин… – тут же зажмуриваюсь от абсурдности своих мыслей.
– Самокритично, но не могу не согласиться, – оборачиваюсь на ее голос и вижу Серену, застывшую в дверном проеме. – Эй! Хватит лапать грязными руками мою белую шубу!
– Они чистые, – я даже не заметил, как снова запустил пальцы в груду шерсти.
– Ага, как и весь ты. Я слышала про отсутствие душа. А он бы тебе не помешал. Паршиво выглядишь.
– Это намек? – вскидываю бровь и смотрю прямо в глаза. – Я согласен, только если ты потрешь мне спинку.
– Ты невыносим, – она закатывает глаза и складывает руки на груди.
– Не поверишь, насколько часто я это слышу.
– Охотно верю.
Только сейчас обращаю внимание на ее домашний прикид, состоящий из длинной бесформенной футболки с затертым принтом на груди и шерстяных носков, которые достают ей до середины лодыжки. По носкам бегают какие-то смешные оленьи морды. И как только я раньше не заметил этот кусок милого безвкусия.
