Мужчина прищуривается и с интересом оглядывает мое лицо до безумия темными глазами.
– Все, что попрошу? – улыбается он.
– В этом и заключается моя работа.
– Интересно. И как зовут такую добросовестную работницу?
– Серена, – смущенно выдавливаю и оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии поблизости хозяйки дома.
– Хм… Серена. Какое редкое имя, – ослепительная улыбка не покидает его лица, а я понимаю, что уже нарушила сотню правил миссис Кёртис, одно из которых было предельно четким – не разговаривать с гостями банкета.
– Извините, мне пора. Нужно найти ви́ски.
– Эксклюзивно для меня? – он слабо склоняет голову набок и продолжает сканировать мое лицо изучающим взглядом. Мне не нравится. И мне некомфортно. Вообще не понимаю, чем заслужила такое внимание.
– Шейн, вот ты где, – к мужчине с улыбкой приближается миссис Кёртис и берет его под руку.
Ее стройную фигуру теперь облачает длинное темно-бордовое платье без рукавов с ассиметричным вырезом, оголяющим лишь одну ключицу. Крупные овальные серьги из дорогого камня подчеркивают линию подрумяненных скул и делают акцент на помаде в тон шикарного наряда. От этой женщины веяло бы богатством и могуществом, даже если бы она нацепила на себя футболку с распродажи «Все по два доллара». Даже в таких тряпках она бы стояла с гордо выпрямленной спиной и слегка вздернутым подбородком и продолжала бы смотреть на всех так, будто перед ней не люди, а свора грязных портовых крыс.
– Сейчас начнется основная часть, – ее тон слишком мягок, а во взгляде поблескивает какая-то нежность. И мне удивительно это ощутимое отличие. – Ты должен сесть рядом со мной и отцом.
– Хорошо, мам.
– Серена, я буду ждать свой ви́ски, – едва заметно подмигивает мне молодой мужчина и уходит вслед за Элизабет Кёртис, которая успела за долю секунды смерить меня с землей.
Основная скука настигает как раз в основном зале, когда все усаживаются за огромный стол, и за этим следует целый час долгих, бессмысленных, высасывающих жизнь бесед. Они много пьют и слишком мало едят, видимо, потому что совершенно некогда закрыть рот, чтобы прожевать хотя бы кусок выжаренного стейка. А вот я бы с удовольствием оторвала ломтик для своего ревущего белугой живота.
И лишь тот самый Шейн изредка поглядывает на меня, когда его внимание не обращено на рядом сидящую белокурую девицу с «кричащим» декольте. Лучше бы туда и смотрел, прям вглубь, чем изводил бы меня своим взглядом, так похожим на взгляд Эзры, только более нежным что ли.
– Дамы и господа, – из-за стола поднимается высокий худой мужчина со стальной проседью в безупречно уложенных волосах. – В этот великий праздник я так рад, что за столом собралась вся моя семья. Моя любимая жена Элизабет, – мужчина берет за руку миссис Кёртис и тепло улыбается ей. – Мой прекрасный сын Шейн, – старший Кёртис кивает в его сторону. – Который с начала года вступает в должность заместителя компании «Кёртис Инвестментс»! И я хочу, чтобы мы все…
– Браво! – раздаются три вальяжных хлопка за моей спиной, прямиком из арки, ведущей в этот огромный зал. – Мои поздравления Шейну от всего никчемного семейства Нот. Помнишь таких, братец?
Цепенею от пальцев ног. Дрожь бежит по туловищу, пленит внутренности и захватывает позвоночник. Я успеваю только обернуться и увидеть этот знакомый озверевший взгляд. И почти пустую бутылку ви́ски, горло которой душат напряженные пальцы Эзры.
Музыка глохнет. Скучные беседы обрываются. Тишина начинает давить. А тиканье огромных часов во главе зала способно как погрузить под гипноз, так и свести с ума.
Я продолжаю не дышать уже целую вечность. Содержание кислорода в крови значительно снижается, отчего реакция мозга утрачивает свою привычную скорость. Только так могу объяснить отсутствие каких-либо идей по поводу того, что сейчас разворачивается прямо на моих глазах.
Я вроде бы обслуживала шикарный рождественский банкет, вроде бы все шло по плану, вроде бы мне оставался всего час до облегченного выдоха и приятной теплоты в кармане от парочки крупных зеленых купюр. Но в какой момент все перевернулось вверх дном? Как здесь оказался Эзра? И почему назвал братом того, кого совсем недавно миссис Кёртис называла сыном?
– А чего это
