– При твоем-то упорстве? – усмехаюсь за ее спиной. – При желании ты бы притащила сюда даже секвойю в триста футов.
Серена оборачивается и смеряет меня суровым взглядом.
– Надень футболку и не отвлекай меня.
– После этих слов – ни за что.
Подхожу к ней вплотную и накрываю ладонью руку, которой она ухватилась за ствол дерева. Серена тут же задерживает дыхание, а я касаюсь второй рукой ее красивого лица и провожу большим пальцем по выточенной скуле.
– Хочешь… Поставить елку? – она все еще не дышит и смотрит на меня снизу вверх. – Прямо сейчас? – с натиском веду пальцем по ее щеке к губам. Господи, какая она красивая.
– Да, – выдыхает она, а я нервно сглатываю, касаясь подушечкой пальца ее нижней губы.
– Ты для этого сюда пришла? – надавливаю на пухлую губу и склоняюсь ниже.
О боги, как же хочется ее поцеловать. Но еще не время.
– Нет… Ты просто отобрал у меня другой повод.
– Тебе никогда не нужен повод. Запомни это, Серена, – едва получается оторвать свои руки от ее лица и отстраниться.
Всасываю в себя воздух и поправляю волосы. Как же сложно теперь не касаться ее. Нужно срочно отвлечь свое внимание на что-нибудь другое. Оторвать взгляд от ее соблазнительных губ.
– У меня нечем наряжать эту красоту, – киваю в сторону ели, которая снова попадает в поле моего зрения, и отступаю от Серены на шаг. Иначе сорвусь, и тогда елка и ее гребаные шмотки – все полетит к чертям. И я так этого хочу.
– А… Эм… Я купила гирлянду.
– Тогда приступай. А я налью нам выпить и поставлю музыку. Справимся к полуночи? Осталось всего два часа.
– Конечно, справимся.
Я все-таки надеваю футболку, чтобы лишний раз не смущать ее, и даже помогаю вешать эту чертову запутанную гирлянду. Удерживаю ее и жду, пока Серена перестанет наяривать круги вокруг елки, чтобы равномерно все распространить по ветвям.
– Обожаю Linkin Park, – тихо говорит она, когда заканчивает обвивать макушку. – А на виниле их музыка пронимает до мозга костей. Никогда не думала, что услышу подобное… Здесь.
– Вот сейчас прозвучало оскорбительно, – возмущаюсь я.
– Прости. Просто никогда бы не подумала, что у нас с тобой могут быть одинаковые вкусы.
– А Three Days Grace в машине? Забыла? – подключаю гирлянду к розетке, и она загорается теплыми мелкими огоньками.
– Как красиво, Эзра… – восхищается она, а я смотрю вовсе не на елку. Куда красивее эти огоньки горят в ее глазах.
– Безумно, – наблюдаю за ее улыбкой. Такой искренней и чистой, будто она действительно увидела какое-то чудо. – Ничего красивее в жизни не видел.
Серена поворачивается ко мне, а на ее щеке продолжают бегать блики от светящейся гирлянды.
– Спасибо, – смотрю ей прямо в глаза. – За то, что принесла праздник в мой дом.
– Я рада, что тебе понравилось.
– А я рад, что ты пришла.
Она делает вдох и вот-вот что-то скажет. А готов ли я услышать сейчас? Все так хорошо. Так, как никогда со мной не было. И я впервые боюсь что-то разрушить. Боюсь упустить волшебный момент с ней.
– Эзра…
– Серена, – одновременно раскрываем рты, и я чувствую себя каким-то малолетним придурком. – Скоро полночь. Я открою шампанское.
– Хорошо.
Она прикусывает губы, которые должен кусать я, и отходит к шкафу с пластинками, пока я мысленно покрываю себя отборным матом и бреду к холодильнику за шампанским. Шестнадцатилетний нерешительный Эзра меня уже порядком задолбал.
– У тебя невероятная коллекция, – ее голос доносится из гостиной. – Я в восторге! И хочу послушать все без исключения!
– Можно подумать, ты все из этого знаешь, – хмыкаю я, возвращаясь в комнату с двумя бокалами и бутылкой сухого розового в руках. Без понятия, откуда оно взялось, и под чем я был, когда покупал эту бутылку, но, как ни странно, сейчас она весьма кстати.
– Поспорим? – уверенно бросает она.
– Запросто, – приземляю содержимое рук на кофейный стол. – Я ставлю пластинку, а ты угадываешь исполнителя, песню и альбом.
– Пф, – закатывает глаза. – Проще некуда.
– Тогда присаживайся. Еще успеешь проиграть до Нового года, – беру ее за руку и усаживаю на диван. – Играем на желание.
– Согласна, – с азартом принимает вызов.
– И не смей подглядывать. За читерство возлагается штраф. Как и за первую ошибку.
– Какие строгие правила.
– А ты думала, что я только шутки шутить умею? Нет уж.
– Ну и какой штраф? – усмехается она, а я нависаю над ней, упираясь руками в спинку дивана по обе стороны от ее плеч. Толкаю колено между ее ног, и склоняюсь вплотную к уху. Серена издает едва слышный вздох.
– Я начну снимать с тебя по одной вещи. Носки не считаются. Я уже однажды их с тебя снял.
