Я вдыхаю ее запах полной грудью. От нее так приятно пахнет. Моим гелем для душа и ее шампунем с примесью какого-то экзотического цветка.
– И что скажешь?
– Для начала неплохо. Вы не убили друг друга, что уже хорошо.
Я усмехаюсь и делаю глоток ви́ски.
– Ты расскажешь ему о Бостоне? – совсем тихо произносит она, но этого достаточно, чтобы меня бросило в дрожь.
– Бостон мой сын. Я никому его не отдам.
– Я понимаю. Но… – тут она внезапно замолкает, и я перевожу взгляд от окна к ее задумчивому лицу.
– Продолжай.
– Наверное, на месте Бостона я бы хотела знать правду. Ведь от этого ты не станешь хуже в его глазах, – она глубоко вздыхает и обнимает обеими руками мое плечо. – А расти всю жизнь рядом с человеком и не знать, что он твой отец… Я бы такого не хотела. Правда всегда всплывает. И потом я бы чувствовала себя всеми обманутой.
Я стою неподвижно и горю изнутри. Сердце рикошетит так, что вот-вот проломит грудную клетку. Получается, я обманываю ее прямо сейчас. Лгу, не произнося ни слова, а она даже не подозревает.
– Серена… – меня начинает трясти. – Я должен тебе кое-что рассказать.
– Наконец-то, – она забирает мой рокс и ставит его на кофейный столик, затем возвращается и кладет мои руки себе на талию, притягивая меня вплотную к своему телу. – Я вижу, что тебя что-то мучит. Заметила, как только ты пришел домой.
– Какая проницательная Панда, – склоняюсь к ней, чтобы поцеловать в макушку.
Чувствую, как она улыбается вдоль моей груди, а потом запрокидывает голову и смотрит мне прямо в глаза.
– Расскажи, что тебя беспокоит. Я все пойму.
Не сомневаюсь, что она поймет. Сомневаюсь, что выдержит. Ведь вся ее жизнь в мгновение окажется ложью. Разве я могу с ней так поступить?
– Эзра, – она касается моей щеки. – Твое молчание пугает меня. Что-то случилось? Это из-за работы? Тебе грозит опасность? Пошли всех к черту. Не нужны тебе эти деньги.
– Дело уже давно не в деньгах. Я не могу все бросить, потому что опасность грозит тебе.
Она замирает, а я сильнее прижимаю ее к своему телу.
– О чем ты говоришь? При чем тут я?
– До недавнего времени я не знал. Но, как успел выяснить, ты напрямую связана с человеком, под которого я копаю.
– Что? Каким образом? – она выпутывается из моих объятий и отступает на шаг.
– Ты компромат, который я искал.
Серена оглядывает меня суровым взглядом, а затем усмехается.
– Очень смешно, Эзра. Какая-то Серена Аленкастри вдруг оказалась охренительно ценным компроматом на большого дядю. Шутка действительно отличная. Я оценила.
– Ты не Аленкастри.
Во мне бушует ураган. Я стискиваю кулаки и зажмуриваюсь. Пусть лучше она узнает это от меня.
– А вот сейчас перебор, мистер Нот. Не хочешь говорить правду – не надо. Я подожду, когда ты подберешь верные слова. А сейчас пойдем спать, ладно? Уже почти полночь.
Она берет меня за руку и пытается уволочь в сторону лестницы, но я резко разворачиваю ее к себе лицом и хватаю за плечи.
– Я не шучу, Серена. Твоя настоящая фамилия ди Виэйра. А если быть точным – да Коста ди Виэра. Да Коста – по матери, ди Виэйра – по отцу.
– Что ты такое говоришь? Кто эти люди? – она возмущенно сводит брови и сбрасывает с себя мои руки. – Это не смешно, Эзра. Мои родители – Армандо и Линда Аленкастри.
– Родители, которым тебя передали в день твоего рождения. Прямо в больнице. Твоя биологическая мать погибла в автокатастрофе, но тебя удалось спасти…
– Господи, нет! Замолчи! Я не хочу слушать всю эту чушь! – она разворачивается и бежит в спальню, но я перехватываю ее на лестнице и тяну за руку к себе.
– Выслушай меня. Пожалуйста.
– Я не хочу слушать твои сказки! – Серена не замечает, как начинает плакать. – Не хочу вдаваться во весь этот бред! Это неправда! Все, что ты сказал, – чушь! – слезы катятся по ее щекам, и я силой притягиваю ее к своей груди.
– Отвали! – Серена пытается вырваться, но я не выпускаю, лишь крепче сжимаю ее в своих руках. Я сдавливаю ее дрожащее тело и зажмуриваюсь изо всех сил.
– Я не лгу. Серена, умоляю. Ты должна знать, потому что тебе грозит опасность. Умоляю, выслушай меня.
– Я Аленкастри! – кричит она и бьет меня кулаками в спину. Я стерплю. Пусть бьет сильнее. – Я их дочь! Мой отец… – она задыхается от всхлипов. – Армандо. Он любил меня!
– Он очень любил тебя. Очень.
– Ты так шутишь специально, потому что я сказала про Бостона и Шейна!
– Нет. Серена, нет. Любимая. Я бы никогда так не поступил с тобой, если бы не был уверен.
Она начинает рыдать. Ее удары по моим ребрам ослабевают, и Серена обмякает. Я беру ее на руки и несу в спальню. Не выпуская из объятий, кладу на кровать и устраиваюсь рядом. Сжимаю ее тело и чувствую, как она трясется подо мной.
– Прости меня, – целую ее мокрое лицо. – Пожалуйста, прости. Я не должен был в это лезть. Но я не знал, что искал. Я не знал, во что это все выльется. Мне нужен был компромат на Ви́тора ди Виэйра. И я… Черт… Серена… Умоляю…
