– Ладно… – только сейчас Бостон перестает обнимать меня и встает с дивана. – Не обижай Панду.
– Эта Панда сама кого хочешь обидит, – Эзра слабо усмехается, но его взгляд остается серьезным. – Спасибо, – он останавливает Бостона. – Ты справился лучше, чем я. Я горжусь тобой, боец.
Бостон неловко поглядывает на Эзру, затем на меня и нерешительно обнимает его за талию. Эзра замирает всего на секунду, затем обнимает сына в ответ и смотрит на меня. Даже без слов можно понять, как он благодарен. Все читается во взгляде.
***
Мы проводим Бостона до машины, и они с Ником уезжают. Моя Тойота довозит нас с Эзрой домой к семи утра. Еще темно. Снег уже засыпал улицы города и не прекращает идти.
Я так ее ждала. Обычно с ней приходит умиротворение. Может, это знак? Закончились дожди. На смену им пришло что-то новое и прекрасное. Может, так и со мной?
За всю дорогу ни я, ни Эзра не произносим ни слова. Наверняка он сдерживается, чтобы не наорать на меня, а я просто не знаю, что ему сказать. Мы безмолвно поднимаемся в квартиру, переступаем порог и, как только за нашими спинами захлопывается дверь, Эзра хватает меня за руку и прижимает к своей груди.
– Эзра…
Он сжимает меня только сильней, и из моих глаз катятся слезы.
– Боже, Серена, как же ты напугала меня… – он утыкается носом в воротник моей шубы и прерывисто выдыхает. – Господи, Панда… – он прижимает меня к себе так крепко, что из альпака выжимается вода. – Ты сведешь меня в могилу. Я же просил не убегать…
– Мне это было нужно. Прости… – обхватываю его шею руками. – Я бы никогда не сбежала от тебя далеко.
– Черт возьми! – Эзра резко отстраняется. – Ты ледяная! – будто впервые осматривает меня с ног до головы. – И промокла насквозь! Не хватало мне еще, чтобы ты заболела!
Без спроса стаскивает с меня шубу и бросает ее на пол. Рядом с ней валится красная книжка, о которой я совсем забыла.
– Что это? – Эзра приседает на корточки и поднимает дневник Бостона. – Разве это… Твое? – он замирает, не решаясь раскрыть страницы.
– Нет. Это Бостона.
– Он отдал это тебе?
– Да, в порту. Сказал, что я могу воспользоваться чистыми листами, когда мне будет больно.
– Черт возьми… – Эзра сжимает в руках дневник и склоняет к нему голову, чтобы я не видела глаз. – Черт-черт-черт… – вижу, как в напряжении изгибаются его брови, а на лбу проступает морщина.
– Но мне кажется, – я приседаю напротив. – Что тебе эти страницы нужнее. Чтобы ответить на его вопросы, – касаюсь щеки Эзры и призываю взглянуть мне в глаза. – Так будет проще вам обоим
Взгляд черно-карих глаз задерживается на моем лице всего на секунду, затем Эзра резко притягивает меня к себе и крепко обнимает:
– Иди ко мне.
Я встаю на колени и обвиваю его плечи.
– Спасибо, – шепчет он вдоль моей шеи. – За то, что ты делаешь. За то, что ты есть, – Эзра подхватывает меня на руки, и я невольно взвизгиваю. – Тебя нужно согреть.
***
Эзра уносит меня ванную. И только там ставит на ноги. Смотрит мне прямо в глаза и аккуратно снимает с меня свитер. Он стоит в футе, не так близко, как хотелось бы мне, и продолжает оглядывать мое лицо. Затем безмолвно касается пальцами линии челюсти и плавно скользит вниз к моему подбородку. Касается моих губ. Обрисовывает их, внимательно наблюдая за движением своих пальцев. Мягко трогает. Я приоткрываю рот, но пальцы Эзры соскальзывают ниже. К шее.
Он ведет медленно, но надавливает на кожу. Я трепетно выдыхаю. Он следит за своими прикосновениями, которые уже обжигают линию между грудей. Эзра плавно расстегивает лифчик и спускает шлейки с моих плеч. Мое дыхание учащается. Между ног пульсирует. Я прикрываю глаза.
Его руки нежно дотрагиваются до взбухших сосков. Я делаю вдох, и грудь приподнимается под горячими ладонями, ища более плотный контакт. Но пальцы Эзры не задерживаются и под пристальным взглядом черных глаз прокладывают путь к животу. Я забываю, как дышать. Прикусываю нижнюю губу и чувствую, как дрожат мои веки и ноги. Он расстегивает мои мокрые джинсы и приседает передо мной на корточки.
– Эзра…
Чувствую его дыхание на своих бедрах. Мягкое прикосновение носа и теплых губ. Он аккуратно стаскивает с меня трусики и целует, едва цепляя кожу внутренней стороны бедра.
– Я без ума от тебя, Серена, – его шепот щекочет мне колени. – Я у твоих ног. Всегда.
Эзра скатывает джинсы с моих ног, приподнимает одну и целует лодыжку.
– Мое совершенство, – целует снова, а по моим щекам льются слезы. – Не бойся. Я убью за тебя любого.
Я открываю глаза и смотрю на него сверху вниз сквозь слезы.
Который отдал сердце мне. И теперь я обязана его беречь.
– Больше, чем ад, Эзра, – нагибаюсь и касаюсь его лица.
Он встает на ноги, включает воду, чтобы наполнить ванну, и наконец обнимает меня.
– Тебе нужна горячая ванна, а потом – крепкий сон. Минимум часом восемь. Поняла меня?
