Эзру подталкивают к человеку, сидящему в инвалидном кресле, а затем – и меня. Возле него черный доберман, которого держит на цепи еще один амбал. Собака начинает скалиться, как только мы оказываемся перед стариком. Он усмиряет пса движением двух пальцев, а затем пронизывает меня взглядом помутневших глаз. Он очень стар, но это не значит, что он не вызывает страх. Его взгляд пугает. Пробирает до костей. Будто он пытается всковырнуть мои внутренности. Влезть в мозг. В сердце. Прямо в душу. Я отвожу взгляд.
– А она и вправду очень красива… – заключает старик, оглядывая меня с ног до головы. – Невообразимо красива. А глаза… Бескрайний океан. Даже ДНК тест делать не нужно. Вылитая породистая ди Виэйра.
– Ты не посмеешь, – шипит Эзра.
– Ты нарушил мой срок, – старик нехотя отрывает от меня взгляд и переводит его на Эзру. – А ты знаешь, как сильно я не люблю, когда нарушают мои сроки. Но тебе, Эзра, я даже дал день, чтобы ты одумался. Но ты не воспользовался шансом. Вместо этого ты пренебрег моим доверием.
– И что теперь? Убьешь меня? – Эзра пытается скинуть с себя руки двух амбалов, но тщетно – его по-прежнему держат очень крепко. – Делай что хочешь. Только не трогай ее.
– Боюсь, так не получится.
– Кёртис откажется от дела! – выкрикивает Эзра. – Он отменит заказ! Сегодня же, Фрэнк! Клянусь.
– Уже поздно, сынок. Все слишком далеко зашло, – старик слабо улыбается. – Кевин, принеси девушке какие-нибудь вещи. Мы же не звери, чтобы увозить ее в таком виде.
– О́дин, нет!
Эзра порывается вперед. Высвобождает одну руку и бьет в лицо тому, кто слева. Резкий лай добермана пронизывает холл. Я пользуюсь моментом – дотягиваюсь кистью до вазы на кофейном столике и разбиваю ее об голову того, кто держит все это время меня. Он хватается руками за окровавленную голову и валится на пол.
– Серена, беги! – орет Эзра и прописывает прямой в челюсть второму амбалу. Кровь окрашивает светлую стену. Мужик падает на колени, Эзра добивает его ударом в висок, и тот отключается. – Беги! Быстрее!
Я несусь к входной двери. Босая и практически голая. Слышу позади лай пса. Он нагоняет. Хватаюсь за ручку, дергаю на себя, но кто-то за моей спиной захлопывает дверь обратно. Здоровяк в костюме хватает меня за горло, прижимает спиной к своей груди и приставляет дуло пистолета к виску. Собака скалится напротив моего дрожащего тела. Встает в стойку и прижимается к полу. Я вижу его сморщенный, вздрагивающий от напряжения нос, огромные зубы. Его слюни. Он готов разорвать меня. Только дай команду.
– Убьешь меня, и Кевин пристрелит твою девочку прямо у тебя на глазах, – перевожу взгляд на Эзру. Он сжимает шею старика двумя руками, а тот едва хрипит. – Или ее милое личико слегка потреплет мой пес, – собака чувствует угрозу в голосе хозяина и начинает рычать громче. – А, может, моим парням лучше для начала хорошенько оттрахать ее здесь по очереди? Что скажешь? – едко продолжает старик.
– Эзра… – тихо молю я, подавляя очередной всхлип.
Я вся трясусь от страха. За него. За себя. За то, что, возможно, никто из нас не выживет. Но я не хочу видеть, как он умрет первым.
Сзади Эзры приходит в себя один из наемников старика. Он хватает Эзру, заламывает ему руки и оттаскивает подальше от инвалидного кресла. Пес тут же реагирует, подбегает к хозяину и начинает лаять в сторону Эзры. Старик бьет собаку по морде, и та виновато скулит.
– Я разочарован, – шепчет старик, пес замолкает. – Ты был лучшим моим продолжением. И только в знак моего сожаления ты не умрешь сегодня. Но если твои руки коснуться моего горла в третий раз – я закрою глаза на прошлое и заставлю тебя умирать в муках. В машину ее.
– Нет! – кричит Эзра и пытается вырваться из хватки теперь уже двух громил. – Нет! Серена! Нет! – он рвется ко мне, я плачу навзрыд и стараюсь высвободиться, но у меня не хватает сил. – Джорджи! Отпусти ее! Мать твою, убери от нее свои руки!
Меня перехватывает какой-то другой мужлан и толкает за порог квартиры. Я оборачиваюсь через плечо. Замечаю, как доберман кидается на Эзру и вгрызается ему в предплечье.
– Я Кевин, – тот, который держал меня, подходит к Эзре и бьет его в лицо.
Последнее, что я вижу, как Эзра пластом падает на пол. Я кричу. Ору что есть сил. Захлебываюсь слезами. Брыкаюсь и размахиваю руками куда попало. Я вижу, как по светлому полу струится кровь. Пса оттаскивают за цепь на его шее.
– Эзра! Нет! Эзра!!!
Меня подхватывают на руки и зажимают рот ладонью.
Глава 24. Божественная власть
Не знаю, сколько потребовалось времени, чтобы я пришел в себя.
Голова раскалывается. Лица не чувствую. Кости болят. Мышцы ноют. Меня не хреново так отделали.
Одно имя подрывает сердце, и я вскакиваю вслед за ним на ноги. Идиотский рефлекс, потому что я тут же падаю обратно, едва успевая удержаться за стену.
Гребаные уроды. Меня точно били после отключки. И, кажется, сломали пару ребер. Еще и эта чертова псина разодрала всю руку. Я до сих пор истекаю кровью.
