Голова немного ныла, но это ощущение лёгкого изнеможения после пережитых событий казалось почти приятным. Я перевела взгляд на его лицо — спокойное, расслабленное, но между бровями проступала едва заметная морщинка. Даже во сне не мог полностью избавиться от внутреннего напряжения. Что же ему снится?
Я провела пальцем по его лицу, вспоминая про Иду. Теперь, когда она должна была поселиться под одной крышей с нами, желание поговорить с ней только усиливалось. Что она скрывает? Что её может связывать с магом? И связывает ли вообще?
Рагнард ясно дал понять, что не хочет, чтобы я приближалась к ней, опасаясь за мою безопасность. Но действительно ли разговор с ней может навредить? С другой стороны, зачем ей говорить мне правду? Она даже Рагнарду ничего не рассказала, а мне тем более не скажет.
Я вздохнула. Возможно, он прав, но желание докопаться до истины не отпускало, разрывая внутреннее спокойствие. Что-то внутри меня настойчиво требовало ответов, несмотря на его предупреждения.
Лежа рядом с ним, я чувствовала, как усталость постепенно одерживает верх. Веки тяжелели, наполняясь свинцовой тяжестью, а тепло его тела мягко убаюкивало, словно окутывая меня туманом, в котором не оставалось места тревожным мыслям. Постепенно я закрыла глаза, позволив себе погрузиться в царство сна.
Но внезапно меня окутал холод, всё изменилось в одно мгновение. Я резко открыла глаза, и привычная комната исчезла, сменившись гигантской пещерой. Её своды вздымались высоко, теряясь в бесконечном мраке, который казался живым. Ледяной воздух обжигал лёгкие, каждый вдох был болезненным, а сырость холодной земли под ногами впивалась в ступни, пронизывая холодом до костей. Я осторожно шагнула, ощущая, как пронизывающий мороз сковывает кожу, и мурашки пробежали по всему телу.
Передо мной возвышалось то самое древо мира, знакомое и в то же время всё так же величественное и загадочное. Его мощные ветви, усыпанные голубыми лилиями, устремлялись вверх, теряясь где-то в темноте. От цветов исходил мягкий, приглушённый свет, холодный и манящий, словно бледное лунное сияние.
Лилии, будто живые, медленно колыхались, мерцая в такт моему дыханию. Свет, исходивший от них, отражался на влажных стенах пещеры, создавая причудливые узоры, похожие на отблески далёкой реки. Это завораживало.
Я попыталась сосредоточиться, оглядываясь вокруг в поисках знакомых силуэтов сестёр, которые всегда появлялись, когда призывали меня сюда. Их отсутствие сразу вызвало лёгкое беспокойство. Обычно их присутствие, как бы странно это ни казалось, вселяло уверенность, служило якорем в этом чуждом месте. Но сейчас что-то было не так.
Пустота окружала меня, нарастало тревожное чувство. Почему они не появляются?
Воздух становился всё плотнее, словно вязкая субстанция, давящая на грудь. Лёгкий холодок пробежал по спине, оставляя за собой едва заметные мурашки, но я стояла неподвижно, напряжённо вслушиваясь в глухую тишину.
— Здесь есть кто-нибудь? — слова сорвались с моих губ и голос разнёсся по пещере. Эхо тут же вернуло его обратно, многократно повторяя мой крик, словно издеваясь надо мной.
Ответа не было.
Что за чертовщина? На кой меня сюда позвали, если самих нет?!
Тишина вокруг давила, словно плотный мрак, нависший над головой. Она становилась невыносимой, когда вдруг я уловила едва различимый звук, прорезавший воздух неожиданно и тихо. Я недоумённо прислушалась. Это было пение. Нежное, мелодичное, но странное, словно далёкий ветер приносил его откуда-то из глубины. Я напряглась, пытаясь понять, откуда оно доносится, но звук оставался призрачным, почти неуловимым, будто плыл сквозь стены.
Я огляделась, пытаясь обнаружить источник этой мелодии, но пещера оставалась пустой, как и прежде. Эхо странного пения отражалось от стен, делая его ещё более загадочным и отдалённым, как будто оно не принадлежало этому месту, а лишь случайно проникло сюда. Или, возможно, это было лишь моё воображение, играющее со мной.
Мгновение назад я ощущала, как ледяная земля впивается в мои ступни, пронизывая их колючим холодом. Но теперь холод исчез. Вместо него тело наполняло странное тепло, которое плавно разливалось изнутри, окутывая меня невидимой защитой. Это тепло успокаивало, словно невесомый огонь, едва заметный, но дающий ощущение уюта и безопасности. С каждой секундой тревога всё дальше отступала, растворяясь в пустоте, не оставляя за собой следа.
Не знаю, сколько прошло времени, пока я стояла в этом состоянии, наслаждаясь удивительным спокойствием. Мир вокруг медленно начинал терять свои очертания, словно я погружалась в странное состояние, в котором всё происходящее становилось иллюзорным. Голова кружилась, а мысли растворялись в этой неге.
Я встряхнула головой, и в этот момент осознала, что стою абсолютно голая. Однако странным образом это не вызвало у меня ни смущения, ни страха, ни какого-либо дискомфорта. Казалось, что все чувства, что раньше наполняли меня, внезапно отключились, оставив только пустоту и полное безразличие.