— Настоящий ужас внутри, — с усмешкой отозвался Рагнард. — Я бы лучше встретился с настоящим драконом, чем провёл ещё один день в бесконечных спорах о налогах, земле и политике.
Я едва сдержала улыбку, подстраиваясь под его шаги. Было очевидно, что перспектива проводить время в стенах этого здания явно не радовала его, и это казалось мне забавным.
— Не нравится быть ярлом? — поддразнила я, краем глаза следя за его реакцией.
— Для меня куда проще выйти на поле боя с мечом в руках, чем провести день в зале совета, — признался он с лёгким вздохом, глядя куда-то вдаль.
— Да уж. Нелегка жизнь ярла, — тихо заметила я, и в моём голосе прозвучало больше сочувствия, чем иронии.
— Только вот некоторые мечтают об этой нелёгкой жизни. Но они даже не представляют, что за этим стоит. Я бы с удовольствием отдал им этот трон, если бы мог.
Я задумалась о том, насколько тяжела ноша, которую он несёт. Рагнард — воин, лидер, защитник своего народа. Но кто защищает его? Кто помогает ему выдержать этот груз, который, казалось, с каждым днём становился всё тяжелее?
Я мягко потянула его за руку, заставляя нас остановиться посреди дороги. Он обернулся, его взгляд был внимательным, ожидающим. Но я не произнесла ни слова. Вместо этого осторожно подняла руку и прикоснулась к его щеке. Мои пальцы едва ощутимо скользнули по его бороде, чувствуя тепло его кожи.
Рагнард застыл, как будто это прикосновение застало его врасплох. Его взгляд смягчился, но в нём появилось что-то уязвимое, скрытое за его обычной суровостью. Удивление? Ранимость? Возможно, и то, и другое, но он не отстранился.
Я искренне считала Рагнарда достойным правителем. Даже слишком достойным для некоторых из тех, кто находился под его защитой.
— Ты прекрасный ярл, — прошептала я, глядя ему прямо в глаза.
Его глаза сузились, и почти сразу в них вспыхнул тот самый блеск, который я уже видела раньше, — тёплый, манящий, но вместе с тем опасный. Его взгляд стал глубже, мягче, и это тепло, казалось, накрывало меня с головой.
Я почувствовала, как его ладонь мягко сжала мою руку, всё ещё лежавшую на его щеке. Его зрачки расширились, отражая пламя желания, которое вспыхнуло в нём ярко и неотвратимо.
В одно мгновение что-то в нём изменилось — я почувствовала, как его самоконтроль начал испаряться. Затем он резко притянул меня к себе, прижав крепко, а его другая рука уверенно сжала моё бедро.
— Давай вернёмся, — его голос стал низким и хриплым, словно желание, накрывшее его, полностью заглушило остатки сдержанности. — Я снова хочу…
Он не закончил фразу, но продолжал буравить меня своим взглядом. Я сразу поняла, о чём он, и по всему моему телу пробежали мурашки.
Сглотнув, я резко отдёрнула руку, пытаясь отвлечь внимание. Мой палец указал куда-то за его спину, где на небольшом заснеженном холме за городской стеной возвышались массивные, вытянутые камни. Их формы напоминали древних идолов, покрытых сложными узорами. Рядом с этими каменными великанами возвышалась каменная башня — высокая и незыблемая.
— А там что? — громко спросила я, стараясь отвлечь его и, честно говоря, себя тоже.
Рагнард, словно пробудившись от глубокого транса, моргнул несколько раз и прочистил горло. Его взгляд, до этого прикованный ко мне, медленно скользнул к холму, куда я указывала.
— Это Круг древних, — ответил он хрипловатым, ещё не совсем уверенным голосом.
Прокашлявшись, он выпрямился, явно стараясь вернуть себе привычную сдержанность. Даже когда он убрал руку с моего бедра, я всё ещё ощущала её тепло. Это место на коже будто продолжало гореть, напоминая о его прикосновении, от которого мне было трудно собраться с мыслями.
— Эти камни такие… огромные, — произнесла я, продолжая смотреть на них, словно заворожённая. — А для чего они?
— Их воздвигли во времена, когда, как говорят, люди ещё ходили по этой земле вместе с богами, — ответил он, и в его голосе прозвучал лёгкий скептицизм, как будто он не был уверен в правдивости этих старых легенд. — Народ верит, что в этих камнях обитают духи предков, и через них можно обращаться к богам. Там просят защиты, молятся, устраивают праздники. Там же проводят обряды вознесения для мальчиков, которые переходят во взрослую жизнь.
— А мне можно туда? — спросила я с неподдельным интересом. — Даже издалека они выглядят величественно. Хотелось бы увидеть их вблизи.
— Мы стараемся не ходить туда без причины. Но в большие праздники и время жертвоприношений Круг становится центром всего. Особенно в Йоль.
— Йоль? — переспросила я. — Что это?
Рагнард бросил на меня быстрый, чуть удивлённый взгляд, но его лицо тут же озарилось пониманием, и уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. Ага, я вообще-то не отсюда.
— Это самый важный праздник для нашего народа. В эту ночь мы чтим конец старого солнца и рождение нового. Это время, когда силы тьмы сильны как никогда. Мы приносим жертвы, пьём, устраиваем… обряды, чтобы защитить себя от злых духов и обеспечить благополучие и потомство на год вперёд.
Его взгляд ненадолго задержался на массивных камнях, затем, с едва заметной усмешкой, он добавил: