Наши взгляды пересеклись, и я уловила, как он сдерживает лёгкую улыбку, наблюдая за мной. Меня это только разозлило. Нахмурившись, я сжала его руку крепче, ногти слегка задели его кожу.
— Дразнить меня вздумал… За дуру держишь.
— Вовсе нет, — его голос звучал мягко, но в нём всё ещё угадывалось скрытое веселье.
— Я была в отчаянии, между прочим! — вспыхнула я, чувствуя, как обида и злость начинают подниматься внутри. — Откуда мне было знать, что ты проклят? Я вообще про магию только в книжках читала!
— И я рад этому, — неожиданно нежно произнёс он, пристально глядя на меня.
Я почувствовала, как на моих щеках вспыхнул румянец, и неловкость накатила волной. Быстро отвела взгляд, притворяясь, что увлечённо разглядываю город. Мой взгляд скользил по прохожим, домам, пытаясь найти что-то, за что можно было бы зацепиться, но внутри меня всё ещё бурлили эмоции. Этот человек всегда умудрялся выбивать меня из равновесия так легко, что я даже не успевала осознать, как это происходит. Казалось, я никогда не привыкну к этому.
— Элла, я тебя пугаю?
— Что? — я тут же удивлённо посмотрела на него. — Нет. Зачем мне тебя бояться?
Я заметила, как его плечи опустились, словно до этого момента он был напряжён, скрывая свою тревогу под маской спокойствия. Он почти незаметно выдохнул, и этот маленький жест неожиданно вызвал во мне ещё больше смятения.
— В каждом правителе люди видят либо спасителя, либо угрозу. А когда ты не можешь быть обычным человеком из-за своего проклятья, они видят в тебе двойную угрозу. Ярл должен быть справедливым, но иногда справедливость требует решений, которые причиняют боль. Я защищаю их от внешних врагов, но бывает, что мои собственные люди начинают думать, будто и от меня им тоже нужна защита. Это цена власти, которую нельзя избежать.
— Но они ведь уважают тебя, даже если боятся, — сказала я, нахмурившись. — Ты спасаешь их, защищаешь. Разве это не важнее страха? Они этого не понимают, что ли?
— Люди чаще руководствуются эмоциями, а не здравым смыслом.
— Это их проблема, — я пожала плечами. — Но есть и те, кто верит в тебя. И их немало. Я в том числе.
Рагнард резко остановился, его взгляд стал неожиданно глубоким и задумчивым, как будто мои слова коснулись чего-то, что он привык тщательно прятать. Он крепче сжал мою руку, на мгновение открыл рот, будто собирался что-то сказать, но передумал. Вместо этого он молча кивнул в сторону, предлагая продолжить путь.
— Рынок, — сказал он, указывая на широкую площадь, кишащую людьми. — Купцы из разных земель привозят товары: специи, ткани, оружие. А вон там, — он указал на ряд небольших палаток у самого края площади, — можно найти всё, что душе угодно, от мягких мехов до амулетов.
Я огляделась, впитывая шум сотен голосов. Люди спорили, смеялись, торопливо покидали рынок с покупками, кто-то громко зазывал к своему прилавку. Всё это казалось одновременно привычным и удивительным.
— Что это за здание? — спросила я, указав на массивное сооружение, которое возвышалось в самом конце площади.
Его грубые серые стены выглядели так, словно их вырубили прямо из скалы. Высокие башни по углам крыши стремились ввысь, добавляя ему величия. Но больше всего привлекали внимание массивные деревянные двери, украшенные вырезанным узором дракона.
— Дом старейшин, — коротко ответил Рагнард, и я заметила, как в его голосе проскользнуло лёгкое раздражение, словно одно упоминание об этом месте уже вызывало у него негативные эмоции.
— Я заметила, что здесь часто используют рисунки драконов, — сказала я, задумчиво оглядывая узор на массивных дверях. — Это что-то вроде вашего герба?
— Драконы — это не просто символ для нашего народа. Когда-то они были неотъемлемой частью этих земель. Жили в горах, на фьордах, над морем. Люди верили, что они несли благословение богов. Драконы были не священными существами в прямом смысле, но хранителями равновесия.
Он сделал паузу, будто выбирая правильные слова.
— Говорят, они помогали тем, кто был достаточно мудр, чтобы искать их помощи, а не пытаться подчинить их. Они защищали не только природу, но и людей, поддерживая порядок. Однако со временем их стало меньше. Люди стали воспринимать их как угрозу, а не союзников.
— Погоди… стало меньше? Они, что, существуют?! — вырвалось у меня, и я приоткрыла рот, глядя на него широко распахнутыми глазами.
Рагнард улыбнулся краем губ, его взгляд стал чуть загадочным.
— Кто знает? Говорят, последние драконы скрылись в самых отдалённых местах, где человек не рискует ступить. Легенды гласят, что они до сих пор наблюдают за миром, но уже не вмешиваются.
— И ты в это веришь?
— Не сказал бы, мне кажется это просто красивая легенда. Но всё может быть.
Внутри поднялся настоящий вихрь эмоций — удивление, трепет и едва ощутимая тревога. Всю жизнь я считала драконов мифом, чем-то, что существует только на страницах книг или в ярких кадрах фильмов. Красивый, но совершенно нереальный образ, созданный для вдохновения или развлечения.
— Какой ужас, — пробормотала я себе под нос, глядя на массивную дверь с вырезанным на ней драконом.