— А ещё я родился в эту ночь. Ещё одна причина, по которой меня боятся. Родиться в самую длинную ночь года, когда силы тьмы на пике, — многие считают это знаком.
— И кого… приносят в жертву? — спросила я, сглотнув и стараясь скрыть лёгкое беспокойство. В голове всплыли жуткие картины древних обрядов, которые я когда-то видела в фильмах или документальных шоу.
— Если ты подумала, что мы устраиваем жертвоприношения с людьми, то это не так, — произнёс Рагнард с лёгкой усмешкой, заметив моё напряжение. Я тут же облегчённо выдохнула. — Мы приносим жертвы богам в виде скота или других символических подношений. Жертвуют то, что имеет настоящую ценность: чтобы показать богам свою искренность и благодарность. Это делается, чтобы заручиться их благосклонностью: чтобы зима была мягче, лето — длиннее, урожай — богаче, а дети рождались здоровыми и крепкими.
Но в его тоне мелькнуло нечто иное — лёгкое сомнение, скрытое за внешней уверенностью.
— Я слышу в твоём голосе скептицизм, господин ярл.
— Скепти…цизм, — он нахмурился, словно пробуя слово на вкус, и с любопытством посмотрел на меня. — Что значит это слово?
— Это можно назвать недоверием, — пояснила я с лёгкой улыбкой. — Ты ведь не особо веришь во всё это, верно?
— Я предпочитаю полагаться на себя и свои силы, а не на милость богов.
— А ты тоже участвуешь в ритуалах? — осторожно поинтересовалась я, стараясь понять, насколько сильно он связан с этими традициями.
— Редко, — ответил он ровным тоном. — Только если обстоятельства требуют моего присутствия. Обычно этим занимаются старейшины или жрец.
Его спокойствие не помогло мне избавиться от лёгкого беспокойства, которое вызывала сама тема ритуалов. Я решила больше не задавать вопросов — разговор о мёртвых животных и древних обрядах вызывал у меня странное чувство дискомфорта, и я не хотела углубляться в него.
Мы продолжали двигаться по узким улочкам города. Рагнард шагал рядом с уверенностью человека, знающего каждую плитку мостовой, каждый дом и угол. Его размеренная походка и спокойствие будто подчёркивали, что это место — его территория, его мир. Я же, глядя по сторонам, старалась впитать в себя все детали.
Я замедлила шаг, когда глаза неожиданно резанул яркий отблеск. На одном из прилавков лежала россыпь украшений, но моё внимание сразу привлекло ожерелье. Его узор напоминал свернувшуюся змею, изящно выгравированную в металле, а мелкие зелёные камни переливались в солнечных лучах, словно оживая.
Рагнард заметил моё замешательство и бросил на меня вопросительный взгляд, будто спрашивая, хочу ли я остановиться. На мгновение я колебалась, но затем мягко покачала головой, показывая, что не стоит терять время. Уловив мой жест, он коротко кивнул, и мы продолжили путь. Однако образ этого ожерелья остался в моих мыслях, словно оно таило в себе что-то большее, чем просто красивую работу мастера.
Я продолжала наблюдать за жизнью города, ощущая, как всё вокруг буквально дышит историей. Эта атмосфера завораживала.
Мы подошли к небольшой лавке, и Рагнард, не сказав ни слова, уверенно взял меня за руку и повёл внутрь.
Как только мы переступили порог, меня окутал резкий запах трав — насыщенный и горьковатый, он буквально заполнил всё пространство. Лавка была заставлена полками, увешанными связками сушёных растений, которые создавали настоящую зелёную завесу. На нижних полках громоздились мешки с кореньями, бутылки с настойками и мазями, каждая из которых была аккуратно подписана и расставлена в идеальном порядке.
Свет в помещении был тусклым, лишь тонкие лучи пробивались сквозь маленькие окна, теряясь в густом полумраке. В углах мерцали старые свечи, их неровное пламя добавляло пространству загадочности.
— Это лавка травника? — спросила я, оглядываясь по сторонам.
— Да, мы быстро, — Рагнард направился к прилавку, за которым стоял невысокий старик с седыми волосами и глубокими морщинами. — День добрый, Логмэр.
— Приветствую, ярл, вьора, — отозвался старик, склонив голову. Его слова застали меня врасплох. Я растерянно посмотрела на Рагнарда, но не получила объяснений. Слово вьора ничего мне не говорило, но я всё же вежливо поклонилась в ответ. — Вам как обычно?
— Да, — кивнул Рагнард, и после небольшой паузы добавил: — И ещё добавь драконий корень.
Старик ничего не ответил, только коротко кивнул, вежливо улыбаясь. Развернувшись, он скрылся за дверью, которая находилась прямо за прилавком.
— Что такое вьора? — тихо спросила я, подходя ближе, не в силах подавить любопытство.
Рагнард бросил на меня короткий взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то непонятное, что заставило меня на мгновение напрячься. Он словно колебался, не зная, стоит ли отвечать, но всё же произнёс:
— Так называют деву ярла. Невесту, жену.
Моё сердце забилось чуть быстрее, а лицо едва ощутимо залилось жаром. Я почувствовала, как лёгкое смущение охватывает меня, но попыталась сохранить самообладание. Сделав глубокий вдох, я отвела взгляд, стараясь успокоить мысли, которые начали тихо кружиться где-то в глубине сознания.