— Как это скупили? — произнёс он тихо, но в его голосе чувствовалась угроза. — Кто?
Травник замялся, стараясь не встречаться с ним взглядом. Он явно нервничал, теребя край своей старой рубахи.
— Я не помню, память уже не та, давно это было, — старик развёл руками и неловко улыбнулся. — Не знаю, когда смогу снова достать его, но могу предложить заменить на марьин корень.
— Не надо, спасибо, — коротко бросил Рагнард, взял мешочек с травами и быстро положил на прилавок несколько серебряных монет. Затем, без лишних слов, потянул меня за руку, направляясь к выходу. — Пошли.
Мы вышли из лавки, и на улице холодный ветер снова пронёсся мимо нас, заставляя меня вздрогнуть всем телом. Рагнард выглядел напряжённым — его хмурый взгляд был устремлён куда-то вдаль, словно он обдумывал что-то важное. Ветер трепал его волосы, но он не замечал ничего вокруг, погружённый в свои мысли.
Я чувствовала, как напряжение постепенно нарастало в нём, и это начало тревожить меня.
— Ты злишься из-за трав? — осторожно спросила я.
Рагнард пробормотал что-то себе под нос, его взгляд оставался сосредоточенным.
— Это странно, — наконец, произнёс он, не сводя глаз с горизонта. — Драконий корень — редкое и дорогое растение, которое растёт лишь в южных краях. Его редко используют, а тут кто-то вдруг всё скупил.
— И что в этом странного? Может, кто-то захотел поэкспериментировать, — предположила я, пытаясь понять его тревогу.
Рагнард покачал головой, кинув на меня свой острый взгляд.
— В нашем городе всего несколько человек могут позволить себе такие дорогие покупки. Но они не занимаются алхимией.
— То есть кто-то, кто не связан с алхимией, скупил редкую и дорогостоящую траву? — я нахмурилась, начиная понимать, к чему он клонит. — А для чего её можно использовать?
Мужчина не ответил сразу, его губы сжались в тонкую линию. Затем, словно решившись, он крепко взял меня за руку и притянул ближе, двигаясь вперёд по дороге.
— Драконий корень используют для целебных отваров, — начал он, не отводя взгляд от дороги, — но ещё и для создания ядов или сильнодействующих снадобий, которые могут вызывать галлюцинации. В руках того, кто знает, как с ним обращаться, это может стать очень опасным.
Внутри всё сжалось от его слов. Холодное беспокойство пробежало по моему телу.
— Ты думаешь, кто-то собирается использовать его для… — осторожно спросила я, чувствуя, как в горле пересохло. — Это может быть он?
Это был моё персональное проклятье. Каждое странное происшествие я автоматически связывала с магом. Этот страх, глубоко укоренившийся внутри, всплывал каждый раз, когда я слышала или видела что-то необычное. Меня это злило. Раздражало, что я не могла избавиться от этих мыслей, словно они стали частью меня, преследуя на каждом шагу.
— Ида должна что-то знать, — пробормотал Рагнард, словно разговаривая сам с собой.
— Она не станет действовать при тебе, и даже не из страха, — возразила я, сжав его руку сильнее. Мысль о том, что Ида может скрывать правду или, возможно, быть причастной ко всему, заставляла меня закипать от злости. — Она слишком умна, чтобы выдать себя.
Рагнард задумчиво посмотрел на меня. Моя неприязнь к Иде росла с каждым днём. Она никогда не показывала свои истинные намерения, и это выводило меня из себя.
— У нас есть свои преимущества, — произнёс он. — Я уже всё обдумал.
— Преимущество в виде Ингвара, который был в неё влюблён? — фыркнула я, глядя в сторону, раздражённая этим воспоминанием.
— Постарайся не озвучивать это при нём, — краем глаза я заметила, как уголки его губ приподнялись. — Но да, верно.
Я закатила глаза. Всё казалось слишком запутанным.
— Только вот он может её пожалеть.
— Ошибаешься, — Рагнард замедлил шаг, и в его голосе прозвучала лёгкая усмешка. — У него теперь другие интересы, не заметила? Он не позволит ей навредить.
Я задумалась, вглядываясь в его лицо. Конечно. Как я могла забыть? Грета. Вспомнив о подруге, я почувствовала, как волнение вновь охватило меня новой волной. Вдруг Ида каким-то образом навредит ей?
— Хочу домой, — тихо произнесла я.
Рагнард снова посмотрел на меня, его глаза слегка прищурились, словно он хотел что-то сказать, но передумал. Мы двинулись в сторону дома молча, каждый погружённый в свои мысли. Шагов на снегу почти не было слышно, как будто весь мир вокруг притих в ожидании.
Внутри меня нарастало желание поскорее положить всему конец и узнать правду. Я больше не могла терпеть эту неопределённость, этот гнетущий страх перед неизвестным. Всё вокруг казалось затянутым паутиной сомнений, и я устала находиться в этом коконе. Когда я поговорю с Гретой, нужно будет обсудить главное — поход к вёльве. Всё это тянется уже слишком долго, и я устала от ожидания. Устала от страхов и сомнений.
Пора действовать.