— Боится его. С тихими да боязливыми он настоящий зверь, а нарвется на кого посмелее, сразу хвост подожмет и даже глаз на тебя не поднимет.
— А что ему сделал Пилё?
— Еще когда твой отец был учителем у нас в деревне, Пилё нагрянул однажды к бею в дом с несколькими крестьянами, но не нашел его, а нашел бы — конец бею.
— А где же он был?
— Да его женщины в сундук спрятали.
— А что потом?
— А потом, когда Зогу пришел к власти, Пилё отсидел в тюрьме года два. У бея руки длинные, Скэндер. На его стороне и правительство, и жандармы. Он шишка, друг короля! Что тут поделаешь. А что бы ты ему сделал?
— Не знаю, но я бы ему показал где раки зимуют.
— Ничего бы ты не сделал. Положим, набрался бы смелости и пристрелил его, а дальше что? Только себя погубишь! Убьешь одного, двух, думаешь, их от этого меньше станет. Они все друг с другом связаны. Один ему двоюродный брат, другой — троюродный, третий — его кум, одним словом, все они друг другу родня. Один тебя не сожрет, так уж другой наверняка.
— Нет, Лёни, я бы не вытерпел.
— Терпи не терпи, все одно: ты у них в руках. У кого земля? У них. Хибара твоя, скотина — ихняя, правительство — ихнее, болото — и то ихнее. Бей захочет, так хоть завтра тебя выгонит вон. И куда тогда податься, головой в петлю?
— А как он вообще, этот ваш бей, не очень распутничает?
— Да как все. Слава богу, некогда ему тут долго торчать, он больше живет в Тиране, а сюда наезжает поохотиться да собрать треть и десятину. Как приедет, весь дом гудит день и ночь, навезет с собой друзей, женщин, музыка, песни — гуляет вовсю. Да и наших деревенских девушек в покое не оставляет, четырех служанок держит в доме.
— Служанок?
— Да, так зовут у нас деревенских девушек, что живут в доме у бея.
— Знаю, но как же они попадают туда? А родители что?
— А что они могут поделать? Есть такие, у которых куча детей, вот из-за нужды да из страха и отдают девушек, лишь бы прокормить остальных.
Скэндер скрестил ноги на подстилке и закурил.
— Это же настоящее рабство, — возмущенно сказал он. — Продавать девушку! Не понимаю, неужели вы действительно так боитесь бея?
Лёни тоже привстал.
— Куда нам тягаться с беем, Скэндер. Мы все как кукушкины птенцы, каждый сам по себе. Вот быть бы всем вместе, тогда знали бы, что делать. А то поодиночке он нас и грызет. Некоторые пробовали было тягаться с ним, а что из этого вышло? Ты слыхал историю о Ндине, Ндине-разбойнике?
— Нет.
— Гафур-бей послал к нему управляющего — забрать его дочь в служанки, а Ндин возьми да и застрели его и с ним еще одного пса. А сам стал разбойником. Ну и чего добился? Землю у него забрали, лачугу сожгли, дети остались без крыши над головой, пошли по миру, а его самого убили жандармы. В конце концов бей добился своего — взял его дочку служанкой к себе в дом.
Скэндер лег навзничь, подложив руки под голову. Улегся и Лёни.
Скэндер вдруг позвал:
— Лёни!
— Ну, — сонно отозвался тот.
— А если с тобой случится такое?
Лёни рывком сел.
— Со мной? Ну уж нет, Скэндер! Голова у него одна, а рук у меня две. У нас только честь и осталась. Если и ее возьмут, то чем мы будем отличаться от скотины!
— А ты не боишься, что сам себя погубишь?
— Подумаешь, не я первый, не я последний.
— Вот сейчас ты мне нравишься. Так и надо говорить, — сказал довольный Скэндер.
— Не важно, что мы говорим, Скэндер, важно, что делаем. Есть такие: на словах горы своротят, а как дойдет до дела, так куда что девалось.
— Я знаю, ты никогда не сдашься, — убежденно сказал Скэндер.
— Сдаваться? Да ты посмотри, как мы маемся. Я порой задумаюсь над нашей жизнью, места себе не нахожу, такая злость берет на все. Но что мы можем поделать?
Скэндер снова сел, собираясь что-то спросить, но Лёни его опередил.
— Вот ты ученый, Скэндер. Скажи мне, правду говорят, будто в России больше нет беев?
— Правда.
— А в других странах?
— Там есть.
— Значит, не только у нас эти кровопийцы?
— Во всех странах, кроме России, то же, что и у нас.
— А у нас когда же будет, как в России?
— Когда будет? Как тебе сказать? Наверно, когда ты и я поймем, что во всех наших бедах виноваты беи.
— Положим, мы-то с тобой понимаем, а остальные?
— А ты растолкуй своим товарищам, те передадут своим, так один за другим все и поймут.
— Ну ладно, положим, все поняли, а дальше что?
— Потом надо организоваться.
— Как это?
— Надо объединиться всем вместе, понимаешь? И действовать все как один, а не каждый сам по себе. Вот это и значит организоваться.
— А дальше?
— А дальше ударим по ним, чтобы и духа не осталось.
— Но у них правительство, жандармы!
— Мы тоже вооружимся, и там посмотрим, кто сильнее. Подумай сам, откуда они берут жандармов? Из народа берут. Жандарм — такой же крестьянин, как и ты. Ты видал когда-нибудь, чтобы бей был жандармом?
— А в России, как они все это сделали?
— В России? Знаешь, там было еще хуже, чем у нас. Там крестьян продавали и покупали, как скот, беи были еще сильнее, чем наши, но Ленин поставил их всех на место. Ты слыхал о Ленине?
— Слыхал.
— Правда?
— Чего ты удивляешься?
— А читать ты умеешь?
— Умею.
— Ты сколько учился?
— Два года.
— Какие-нибудь книги читал?
