Наша компания первая в российской нефтянке с конца нулевых начала делать отдельные цифровые решения для исследования нефтяных скважин. Мы начали дистанционно управлять оборудованием месторождения, превращать все производственные процессы в «цифру». У нас самые большие наработки в российской нефтянке по отдельным цифровым решениям на всех этапах нефтедобычи. Первыми запустили Центр управления добычей нефти, объединивший все самые современные решения. Но что произошло? Почему мы стали отставать с массовой трансформацией их в полноценные «цифровые двойники»?
В это время «Роснефть», первыми в России в прошлом году запустили проект «Цифровое месторождение», который реализовали на базе Илишевского месторождения, впервые в отрасли охватив все основные процессы нефтедобычи и логистики. Что это дало «Игорю Ивановичу6» кроме лавр «первого»? – Экономический эффект порядка 1 млрд рублей в год. Вот что!
«Лукойл» тоже зря времени не терял. «Дон7» умеет расставлять правильные кадры, в этом ему не откажешь. Результат налицо. Они сейчас запускают самую масштабную цифровую модель нефтяного месторождения в России – Ватьеганского месторождения. Беспрецедентный по масштабу и сложности проект! Это создание «цифровых двойников» трёх тысяч скважин и охват всей производственной цепочки добычи – от нефтяного пласта до нефтехранилища».
– Чем мы можем на это ответить? – Вашковский обвёл глазами присутствующих.
Ободзинский краем глаза посмотрел вокруг.
Слева Дмитрий Сагальский, начальник департамента закупок, сосредоточено тыкал пальцем в «айпаде». В самом инновационном центре главной нефтяной корпорации Петербурга было моветоном ходить на совещания с записной книжкой или бумажным ежедневником. Дима держался до последнего, обычно незаметно доставая на совещаниях синий кожаный ежедневник с эмблемой «Газпрома» и выгравированной «зажигалкой» и такую же синюю ручку «Ватерман». Однако, однажды после к ни к кому не обращённой реплики Вашковского, «что в нашей команде не может быть людей, которые не трансформировались изнутри в соответствии с новыми вызовами современности», Сагальский сразу пришёл на следующее совещание с «яблочным» планшетом.
Тогда же Мишин, дряхлый начальник департамента геологии и разработки активов (в далёкой молодости бывший на «ты» с динозаврами, из которых сегодня радостно добывали нефть), сразу превратился из Владимира Петровича во Владимира. Он тут же снял галстук и перенёс «оперативки» со своими «бойцами» из своего шикарного кабинета, где он раньше восседал поседевшим облезлым орлом в большом кожаном кресле за длинным Т-образным дубовым столом, в демократичную стеклянную переговорную. Там за круглым столом он сразу и «затерялся» в гомоне своих молодых горластых геологов, весело обсуждающих вопросы обустройства Южно-Приобского месторождения вперемежку с вчерашним коллективным выходом на шашлыки, правильно называвшимся «Стратегической сессией Департамента».
Сейчас он сидел, беспокойно поглядывая по сторонам, протирая платком свою вспотевшую лысину, а потом – очки, и пытаясь понять, что ждёт его завтра, и не скажутся ли новые инициативы нашего неутомимого директора на достижении им своих KPI8, а значит, и премии в конце года. Всё остальное – бренное – его волновало мало.
Справа Светлана Ковальчук, начальник управления подсчета запасов и развития ресурсной базы, неутомимая, вечно молодящаяся дама, находящаяся в постоянной борьбе с возрастом, (и по её внутреннему убеждению, окончательно его победившая), с серьёзным выражением лица проверяла корпоративную почту на телефоне. Бросив по сторонам короткий взгляд, она быстро переключалась в WhatsApp и с кокетливой улыбкой, чуть прикусив губу, отправляла какое-то «важное сообщение». И через мгновение – вновь открытый мобильный Outlook на телефоне и полный глубоких мыслей о текущих задачах взгляд на Вашковского.
Пятничный casual дресс-код, допускающий определённые отступления от строгой повседневной одежды, в её исполнении превращался в голубые дранные на коленках джинсы с кожаным ремнем с большой блестящей изогнутой пряжкой D&G, и цветастую маечку «пожар в джунглях», которую её молоденькие сотрудницы вряд ли осмелились бы одеть в офис даже на день Хэллоуина.
Услышав голосистые раскаты её голоса, хорошо поставленного в девичестве на текстильной фабрике в Иваново, её сотрудники в опен-спейсе тут же молча одевали каски и средства индивидуальной защиты от оружия массового поражения (маски, до этого висящие на подбородке, натягивали прямо на глаза), превентивно распечатывали отчёты о текущем статусе разработки месторождений и опускали головы под монитор, дабы не задели пролетающие горячие осколки её фонтанирующего спича.
