– Нет, я хочу сказать, что не спеши с выводами. В его глазах всё выглядит не совсем так, как это видишь ты. Он был уверен, что ты погибла. Потом он узнал, что ты не хочешь его видеть, потом…
– Но это же было неправдой! – воскликнула Кейт, взмахивая руками.
– А он об этом знает? Он даже не догадывается о том, что твой отец накрутил в ваших жизнях. И только ты можешь распутаться этот клубок никому ненужных тайн.
– Вряд ли мы с ним увидимся ещё раз.
Я закатил глаза.
– Вот только давай не будем сейчас устраивать мелодраму там, где её быть не должно? Вы взрослые люди, а не школьники, у которых обострено каждое чувство. Не получилось поговорить сегодня – получится поговорить в другой день.
– Вот только отец…
– Я тебе уже всё сказал. Твоего отца я возьму на себя. Прекрати жить чужой жизнью и чужими страхами. Живи своей жизнью. Нам пора вниз, тебя ждёт отец.
Она кивнула, взяла пакет с мокрой одеждой и покорно пошла за мной.
Её отец оставался там, задумчиво глядя в телефон.
– Кейт, доченька!
– Пап, не стоило приезжать. Я бы сама добралась до дома.
– У меня есть к тебе важное дело, поэтому я и приехал. Поехали со мной.
– Куда?
– Узнаешь по пути. Том, – отец пожал мне руку, глядя в глаза. В его взгляде что-то изменилось, но я не мог понять, что именно, – увидимся. Спасибо!
– Пока, Том, – Кейт обняла меня на прощание, – я позвоню.
– Не сомневаюсь, – улыбнулся я, открывая дверь, – до встречи!
***
Не успела закрыться дверь за Кейт и её отцом, как раздался звонок телефона. Мне даже не нужно было смотреть на экран, чтобы узнать, кто звонит.
– Марк, слушаю тебя.
– Она ушла?
– Ушла.
– Буду через две минуты.
Я посмотрел на часы. Жутко хотелось спать, но прежде, чем думать о своих проблемах, нужно было помочь решить проблему тем, кто стал для меня так дорог за последние дни.
– Ну и о чём ты хотел поговорить? – с порога спросил Марк.
Выглядел он ещё хуже, чем Кейт. Если бы не инвалидное кресло, я бы решил, что он где-то подрался – щека поцарапана, волосы мокрые, куртка грязная. Да и сам вид какой-то помятый.
– Ты где был? – спросил я, пристально глядя на него.
– А что? Ты мне отец что ли, чтобы отчитывать?
– Нет, слава Богу, не отец. Просто…
– Просто кто? Начальник? Руководитель? Посредник?
– Просто друг, – спокойно отозвался я, – и, если ты не перестанешь вести себя вот таким образом, то останешься не только без своей любимой, но и без друзей.
– Значит, ты всё-таки решил вправить мне мозги.
– Хочу хотя бы попробовать. А теперь убедительно прошу тебя – заткнись и послушай меня. Тебе пора кое-что узнать.
Я села к отцу в машину, с трудом сдерживая эмоции. День, который обещал стать прекрасным, стал одним из худших в моей жизни. Встреча с Марком, которая была такой долгожданной, превратилась в какой-то кошмарный сон. Я пыталась понять его, пыталась объяснить ему, что происходит и почему. Но разве он меня слушал? Мне очень хотелось повернуть время вспять, снова встретиться в том самом кафе, взять его за руку и объяснить, что ничего не изменилось, что мне плевать на то, что он не может ходить, что мне плевать на то, что он больше не командир воздушного судна, потому что он нужен был мне. Любым.
– Доченька, я хочу с тобой поговорить, – сказал отец, когда машина тронулась с места, – уже поздно, и ты, наверное, устала. Но мы можем остановиться у кафе и обсудить кое-что?
– Пап, ты такой загадочный. А дома поговорить нельзя?
– Можно, но боюсь, что пока я буду ехать домой, я передумаю. А мне нельзя передумать.
– Теперь ты меня пугаешь. Что ты задумал? Отослать меня в Австрию опять? Спрятать меня от глаз Марка? Снова положить в психиатрическую больницу? Тогда лучше сразу в тюрьму. Там хотя бы прогулки разрешены.
Отец резко нажал на тормоз так, что я едва ли не вылетела со своего места. Хорошо, что была пристёгнута.
– Ты что? – возмутилась я. – Нельзя же вот так резко…
– Нельзя. Нельзя вот так резко тормозить. Нельзя было приезжать сегодня к Тому. Нельзя было закрывать тебя в больнице. Нельзя было скрывать правду от Марка. Нельзя было запрещать тебе с ним видеться. Пойдём, выпьем кофе.
Я кивнула, последовав за ним, опять выходя под этот ливень. Кажется, что сегодня вся вода вылилась на меня. Интересно, по кому так плачет небо?
– Кейт, прости меня, пожалуйста, – сказал отец, когда мы сели за столик.
– Пап, я давно тебя простила, – я посмотрела на него, – не поняла, но простила. Возможно, ты был прав, и мне нужно забыть то, что было. Начать новую жизнь. В конце концов, у меня ещё всё впереди.
– Нет, Кейт. Тебе не нужно начинать новую жизнь. Ты должна вернуть старую жизнь. Я был полным идиотом. Я был ослеплён своим страхом потерять тебя, я настолько глубоко погряз в собственных переживаниях, что перестал замечать твои. Я наговорил тебе столько всего, что буду корить себя за это вечность. Но лучше исправить ошибки поздно, чем не исправить их никогда.
– Пап, я…– от неожиданности услышанного я даже охрипла, – мне даже ответить нечего, – потупила я взгляд.
– И правильно. Я заслужил твоего молчания и твоей обиды. Но я буду надеяться, что однажды ты всё же простишь меня.