– Да не в своём я уме! – практически проорал я, – мне надоело, что меня водят вокруг да около какой-то информации, то намекая, то снова отдаляя от какой-то правды, которую я должен знать, или, может быть, не должен? Я устал от мыслей о Кейт и её проблемах, устал от того, что не могу встать на ноги и догнать ту, которая уходит от меня. Устал от того, что все вокруг говорят мне о том, что я должен, что я могу, и что все шансы в моих руках. С того момента, как я сел в это чёртово кресло, я живу словно на пороховой бочке, которая вот-вот взлетит на воздух, стоит сделать лишь один неверный шаг!
– Тогда приготовься к тому, что я тебе скажу. Хотя не я должен был говорить тебе это. Но судя по всему, по-другому тебя не сподвигнешь ни на какие решения.
– Теперь ты пугаешь меня.
– И правильно боишься. Потому что у тебя есть чуть больше шести месяцев, чтобы разобраться со своими проблемами.
– Почему только шесть месяцев? – удивился я, искренне не понимая, к чему он клонит.
– Потому что потом ты на протяжении долгого времени будешь заниматься другими проблемами. И тебе будет некогда думать о себе. Если, конечно, ты не решишь сбежать и оставить Кейт одну с…
– Стоп. Оставить Кейт одну с… кем? – кажется, я догадался, к чему клонит Том. – Ты хочешь сказать, что… Кейт беременна?
– Именно это я и хочу сказать.
– Но как…?
– Я надеялся, что ты знаешь, как наступает беременность. Когда мужчина и женщина…
– Я не об этом, я о том, что…чёрт возьми, это мой ребёнок?
– Нет, мой. Марк, ну приди уже в себя!! Конечно, это твой ребёнок!
– Если это мой ребёнок… – я всё ещё не мог осознать его слова, – и осталось шесть месяцев, значит, срок уже немаленький?
– Я надеюсь, ты ведёшь не к тому, чтобы она делала аборт? Иначе я убью тебя здесь и со спокойной совестью сяду в тюрьму за два совершённых преступления.
– А называл меня идиотом, – покачал я головой, – какой аборт! Вот только…чёрт! Как я говорил с ней, какие слова…какой же я идиот!
– Прозрение всегда наступает внезапно.
– Заткнись и дай мне её номер телефона.
– Чтобы ты снова довел её до слёз?
Я молча сверлил его взглядом, зная, что он намеренно мучает меня, чтобы я ещё больше почувствовал то, что должен почувствовать. Чтобы мне стало стыдно. Спектр эмоций и чувств, которые я испытывал в эту минуту, казался огромным. Бесконечным. Но груз вины, давивший на меня столько дней, стал немного легче. Первый шаг сделал Том – он вернул мне небо. Второй шаг – сделал тоже Том, он вернул мне её. И не одну. Теперь их было двое. Остался третий шаг, но его я должен сделать сам. Сам и без чьей-то помощи. Ну, кроме того, что мне нужен был её новый номер телефона.
– Обещаю, что больше плакать она не будет. – тихо сказал я.
– Не обещай того, чего от тебя не зависит, – вернул мне Том слова, которые я буквально несколько дней назад сказал его жене.
– По крайней мере, я сделаю всё, чтобы её жизнь была наполнена улыбками и радостью, а не печалью, болью и слезами.
– Очень на это надеюсь, – Том зевнул, и я посмотрел на часы, – Я пришлю тебе её номер завтра. Чтобы сегодня ты не вздумал ночью попытаться исправить то, что натворил. Дай ей время, чтобы успокоиться.
– Спасибо тебе за всё, Том. Не думал, что когда-нибудь буду благодарить тебя и вот так спокойно сидеть и разговаривать с тобой о жизни, выслушивая то, какой я дурак, и соглашаясь с этим. Но жизнь настолько непредсказуема, что для того, чтобы я понял, что в ней ценнее всего – мне нужно было угробить пассажиров и выжить в авиакатастрофе. Жестокий жизненный урок. Надеюсь, что мне хватит одного. Завтра в девять?
– Да, но ты же в этот раз не должен быть на слушании? Или они снова хотят тебя заслушать?
– Нет, я приду, чтобы ты не оставался один.
– Ты и так сделал то, что мог. Больше, чем мог. Я не имел права просить тебя врать, но ты сделал это. Не знаю, ради меня или себя, или чего-то ещё, но ты всё же подарил мне шанс на свободу.
– Почему ты так уверен в том, что тебя посадят? Ты же не взорвал этот самолёт.
– Проблема в документах, Марк. И только в них. По документам, которые я подписал своей же рукой, я соглашаюсь с тем, что самолёт, которым ты управлял, полностью прошёл необходимые проверки, исправен и готов к полётам. Однако проверка не проводилась, а выделенные на неё деньги исчезли.
– Что значит исчезли? – я нахмурился. – Как могли исчезнуть деньги?