– Сложно сказать сейчас, кто виноват, но это может стать шансом на спасение.
– Вы абсолютно правы, – спокойно сказал Себастьян. – С юридической точки зрения Том не нарушил ни одного закона, и не обязан был проводить дорогостоящую проверку самолёта, когда не подошёл срок. Мог – да. Но не был обязан. Когда может приехать на слушание Густав?
– В этом и кроется основная проблема, – вздохнул Алекс, – он практически не выходит из дома, поэтому сегодня вариант с его присутствием мы не рассматриваем. Мы можем отсрочить слушание, если предоставим документы, которые я принес?
– Зависит от судьи, – задумчиво отозвался Себастьян, – но я сделаю всё возможное, чтобы состоялось повторное слушание. Алекс, верно? – посмотрел он на него.
– Да.
– Сможешь быть сегодняшним свидетелем?
– А для чего же я тогда здесь? – развёл он руками.
– Спасибо, – отозвался Марк.
– Не за что. Рад, что ты перестал сидеть взаперти и нашёл себе дело, – улыбнулся Алекс уголками губ.
– Я не опоздала? – внезапно раздался голос Кейт позади меня, и все – Алекс, Марк, Себастьян и я одновременно обернулись на её голос.
Я обратил внимание на то, как меняется выражение лица Кейт – с радостного на задумчивое, как она нахмурилась, как автоматически прижала руки к животу, которого ещё не было – она делала так постоянно, рефлекторно и неосознанно. Заметить это мог только тот, кто знал о том, что она беременна. Я краем глаза обратил внимание на то, как напрягся Марк, молча прожигая её взглядом и не решаясь заговорить первым. Я подумал о том, что пора входить внутрь, потому что вот-вот начнётся слушание.
А потом Кейт сделала то, чего никто не ожидал.
Я догадывалась, что на слушание приедет Марк, но не готова была снова встретиться с ним вот так скоро. Несмотря на то, что в сердце поселилась надежда на то, что мы всё-таки в ближайшее время сможем поговорить, я по-прежнему нервничала. Былое спокойствие рядом с ним безвозвратно ушло, и нужно было начинать всё сначала. То, что случилось, словно огромной волной снесло плотину, которую нужно было заново выстраивать по кусочкам. А кусочки предстояло ещё найти и собрать воедино. Я понимала, насколько ему сложно сделать первый шаг. Некогда уверенный в себе человек, Марк хоть и остался прежним, но под панцирем сарказма, шуток, грубости, он прятал свой страх и боль от того, что произошло. Поэтому первый шаг навстречу ему я сделала сама, подойдя к нему ближе и легко коснувшись губами его щеки.
– Привет, – тихо сказала я, – я рада тебя видеть.
– Кейт, я…– Марк начал говорить, но я с улыбкой его остановила.
– Потом. Все разговоры оставь на потом. Сейчас нужно помочь Тому, поддержать его. Остальное решим после.
Он посмотрел на меня с благодарностью и улыбнулся. И в этой улыбке я увидела того, прежнего Марка. Того, кто крепко и уверено стоял на ногах. Того, кто никогда не сомневался во мне и моих чувствах.
– Вы идёте? – спросил меня Том, – или так и будете играть в молчанку, сверля друг друга взглядами. Мы у здания суда, если что. Я, конечно, очень рад, что вы общаетесь ментально, но лучше бы…
– Помолчи уже, – Марк отвёл взгляд от меня и развернулся в сторону Тома, – поехали.
Мне показалось, что он улыбался.
***
– Господин Нойманн, Вы сказали, что не имели ни малейшего представления о том, что самолёт неисправен. Вы подтверждаете свои слова?
– Да, – услышала я уверенный голос Тома.
– Вы подписывали бумаги, согласно которым самолёт, разбившийся пятого августа две тысячи двадцать третьего года, прошёл D-check проверку, хотя по факту этой проверки не было. Вы знали о том, что проверка не проводилась?
– Нет.
– Вы подписали документы, не убедившись в свершившемся факте проверки?
– Убедиться в факте проведённой проверки невозможно. Я не техник, и даже разобрав самолёт, не смогу оценить его работоспособность.
Мне казалось, что все, включая Марка, Алекса, Себастьяна затаили дыхание, пока допрашивали Тома. Множество вопросов касалось тонкостей, в которых лично я не понимала должным образом ничего, но Марк то улыбался, то словно кивал головой, будто соглашаясь со словами Тома. После недолгого допроса, судья взял перерыв со словами «появились новые материалы дела». Мы покорно ждали, пока он изучает бумаги, о чём-то перешёптываясь с коллегами. Спустя некоторое время слушание продолжилось, но в качестве допрашиваемого был вызван уже не Том.
– Алекс Шварц, попрошу Вас встать.
Всё внимание тут же переключилось на того, кто, кажется, подарил единственный реальный шанс на спасение Тома.
– Подтверждаю, – услышала я голос Алекса, пропустив сам вопрос.
– Вы работаете в компании Deutsch Airlines с две тысячи шестнадцатого года?
– Да.
– За время Вашей работы в компании сменился руководитель. Согласно представленным отчётам, самолёт, потерпевший крушение, проходил необходимую проверку в две тысячи семнадцатом году?
– Это не так.
– У Вас есть доказательства Ваших слов?