– Сандро, ты просто прелесть, – простонала Касандра, когда Сандро, прежде чем жестом велел им обеим скрыться из виду, обхватил её голову руками и сосредоточил на ней свою магию. Фера, в перерывах между попытками сдержать тошноту, отметила, что его магия, даже просто исцеляющая, была потрясающе красивой, огромные всплески синего света бликами разлетались по углам и закоулкам, прогоняя последние ночные тени. Она нахмурилась и выглянула из подворотни, где они стояли. Магией нельзя было заниматься при дневном свете, посреди улицы.
– Я занесу серебряную монету позже, – сказала Касандра, её лоб разгладился, а цвет лица улучшился прямо на глазах у Феры. – Нет, две серебряных монеты. Сандро, ты чудо.
Сандро закончил с размашистым жестом, затем посмотрел на Феру. И пошевелил пальцами.
Проглотив свою гордость (и натянутые нервы), Фера кивнула. Но она не смогла удержаться и закрыла глаза, когда большие шероховатые руки Сандро смокнулись вокруг её черепа, большие пальцы надавили ниже основания ушей, где кровь пульсировала сильнее всего. Внезапное облегчение было подобно волне прохладного прибоя, и колени Феры подогнулись, так что ненадолго она оказалась в буквальном смысле в руках мага.
– У тебя обожжён рот, – пробормотал обычно громкий голос Сандро совсем рядом с её лицом. Его дыхание пахло приятно, как какая-то пряная трава. – Как же ты будешь ругать Варель и меня, если у тебя будет болеть рот, а?
Затем большой палец Сандро лёг на её губы, прижимаясь к ожогу, про который Фера ничего не помнила, и жгучая боль во рту эльфийки тоже прошла. Другая рука Сандро не двигалась, и его пальцы ощущали тёплую тяжесть, перебирая волосы у неё на затылке.
Фера какое-то время подождала, а затем открыла глаза. Сандро пристально смотрел на неё сверху вниз, и через мгновение морщинки вокруг его глаз перетекли в улыбку.
– Что, от меня ты тоже хочешь серебряную монету? – спросила Фера, чтобы нарушить напряжённое молчание между ними. Затем поморщилась от того, как неблагодарно и кисло это прозвучало. Дома такое искусное исцеление обошлось бы ей в кошель золота, и ни один маг не стал бы исцелять её так просто и без уговоров. Как она могла выразить свою благодарность?
– Нет, – сказал Сандро низким, хрипловатым голосом, и каждый звук мурашками пробежался по позвоночнику Феры. Её постоянный неконтролируемый гнев испарился, сменился неожиданным трепетом, как будто она стояла на краю пропасти и смотрела за край. Что-то сжалось у неё в животе, и Фера пристально посмотрела в золотистые глаза Сандро.
Она всё ещё ощущала вкус магии на кончике языка.
– Всё, что я хочу от тебя, – сказал Сандро, призывно улыбаясь, – …это медная монета, – закончил он, его голос дрогнул в конце, как будто ему сдавило горло на полуслове, а затем Сандро рассмеялся.
Снова.
Фера вырвалась из рук, державших её лицо, и бросилась колотить в двери Соколицы. Она слышала, как Сандро хрипит у неё за спиной, как кузнечные меха, как будто он не смеялся много лет, и этот смех доставлял ему боль.
Когда Соколица наконец открыла дверь, Фера услышала фырканье Касандры:
– Продолжай в том же духе, Сандро, и на днях она тебя поколотит, – услышала Фера её голос.
Вот в чём проблема, подумала Фера с долей отчаяния, когда Соколица жестом пригласила её войти. Она не хотела бить Сандро, не испытывала желания подбить его красивый глаз или разбить губу – мысль об этом была более отвратительной, чем похмелье.
Вместо этого ей ужасно хотелось поцеловать его.
Соколица представила им новую карточную игру, объяснив, что в эту игру часто играли её товарищи-солдаты в Алкароне. Правила были достаточно простыми. Все они выслушали её и уже начали играть, когда Сандро нанёс удар:
– Я краду медяк у Феры, – объявил он, одним пальцем вытаскивая монету из её заначки.
У Феры в колоде был капитан Стражей, но она подозревала, что у Соколицы есть Контрабандист, поэтому ничего не сказала.
Затем её взгляд замер на разъярённо шевелившей бровью Касандре, но та быстро отвернулась к Соколице.
– Спасибо тебе, Фера, – хрипло сказал Сандро. Но в его голосе слышался оттенок смеха, от которого у Феры зашевелились волосы на затылке.
Лаварэль издал такой звук, как будто ему в нос попало немного специального напитка их бара.
– Я блокирую твою кражу, – резко сказала Фера.
– Тогда покажи мне своего Капитана, – сказал Сандро, не отдавая монету, вместо этого взяв её и гипнотически покручивая в пальцах снова и снова. Фере пришлось сдержаться, чтобы не смять карты в руках, когда Сандро опустив глаза провёл краем монеты по нижней губе.
Фера нахмурилась и показала ему свою карту.
– О, – сказал Сандро… раздражённо.
Лаварэль закашлялся, подавившись элем.
И Сандро, и Фера проигрывали каждый раунд, в основном потому, что Фера отчаянно избегала каждого случая, когда Сандро мог получить медяк из её рук. В конце, когда все они забирали свой выигрыш, Сандро драматично надувал губы и, наклоняясь к Ксанадре, что-то шептал, каждый раз в упор глядя на Феру.
Фера встала от стола, чтобы глотнуть свежего воздуха.
