Почему-то казалось неизбежным, что Сандро придёт и найдёт её, и она совсем не удивилась, когда он прислонился к наружной стене таверны.
– Маг, оставь меня в покое, – сказала Фера прежде, чем Сандро открыл рот. – Я соглашаюсь с твоей точкой зрения. Прекрати это издевательство.
– Как будто ты перестала, когда я тебя просил? – резко спросил Сандро, его поза мгновенно изменилась из расслабленной на сгорбленную. – я говорил тебе, что это не игра, но ты всё равно хотела поиграть.
– Это имеет значение? – спросила Фера. – Оставь это.
– Это имеет большее значение, чем ты можешь себе представить, – яростно отозвался Сандро. – Ты понятия не имеешь, что делаешь, с чем играешь!
– А мне всё равно! – выпалила Фера.
Сандро шагнул к ней и навис над девушкой.
– Ты мерзавка….
Фера остановила его, положив одну руку ему на грудь, медленно сжимая поношенную ткань его мантии. В этом не было угрозы, но лицо Сандро всё равно побледнело, как будто Фера подняла на него свой нож.
– Верни мне одну из безделушек, и покончим с этим, маг, – сказала Фера почти умоляюще.
Лицо Сандро исказилось.
– Если бы ты хоть что-нибудь знала, ты бы знала, что это работает не так, – сказал он и, к ужасу Феры, голос Сандро дрогнул в конце.
– Тогда как это работает? – будто со стороны услышала Фера свой вопрос. Кожа Сандро под рубашкой была очень тёплой. – Скажи мне, Сандро.
Вместо ответа Сандро опустил глаза, затем отвёл взгляд. Он стоял на своём, но как человек на берегу реки во время наводнения, приросший к единственной твёрдой почве в поле зрения.
Фера никогда не видела его столь несчастным.
Это что-то подпитывало в ней, чувство стыда и сожаления, а также желание вернуться к тому, как всё было раньше, когда всё было проще, когда было легко ненавидеть этого человека, вместо того чтобы…
Фера почувствовала, что у неё холодеют конечности. НЕВОЗМОЖНО.
С шипением она сорвала с пояса кошелёк с монетами и швырнула его в мага. Маг поморщился, когда кошель ударил его в солнечное сплетение, и подхватил его.
– Там должен быть медяк, – холодно сказала Фера и оттолкнула его.
Она была на полпути вниз по лестнице, когда услышала позади себя топот его сапог.
– Фера! – прокричал Сандро, и у неё было всего мгновение, чтобы развернуться, поскольку в неё швырнули её собственный кошелёк с монетами. Фера постаралась не поморщиться, когда он влетел в её ладонь – кошель был тяжёлым от монет.
На мгновение её желудок сжался, и она уставилась на кошелёк в своей ладони. Вот так вот? Всё, это конец?
– Это всё, чего я хотел, – сказал Сандро с верхней площадки лестницы, свирепо глядя на неё сверху вниз. Фера уловила лишь отблеск факела на ребре монеты. Затем Сандро отвернулся и растворился в темноте летней ночи.
– Мама, я… О, Фера!
Фера кивнула Соколице, чьё лицо раскраснелось от дневной жары и почти светилось в прохладном полумраке семейной библиотеки.
– С возвращением, Мэриан, – сказала Левера, казавшаяся рядом с дочерью бледной как мраморная статуя.
– Чем вы двое занимаетесь? – с любопытством спросила Соколица, – Это касается….
– Да, – сказала Фера и подавила вздох.
– Ну что ж, – сказала Соколица, – Не обращайте на меня внимания.
Она скользнула к ближайшему креслу и закинула ноги на диван, пытаясь выглядеть беспечной.
– Устраивайся поудобнее, – сухо прокомментировала Лемера, затем вернулась к записной книжке. – Многие маги Башни являются учёными. Ромер говорил, что это был один из единственных путей продвижения в Круге, помимо политики, – сказала она, переворачивая страницу своими изящными пальцами. – Ромер находил это, мягко говоря, ограничивающим. Но это было частью его обучения – обращать внимание и записывать. В Лотере он сидел и записывал в эти дневники всё о своих приключениях. Однажды он сказал, что мог бы опубликовать книг об обычаях Башни, но…
– Но?.. – подсказала Фера.
Левера пожала плечами, легко, как подобает леди.
