Его крик заставил дриад встрепенуться. Алалия подхватила на руки Пиппина и Мэри, Ивви же достался Сэм. Они побежали вперёд, за ними бежали Гимли и Леголас. Последним шёл Арагорн, будучи не в силах поверить, что среди них нет больше мага.
Они поднялись по лестнице, пробежали коридор и, наконец, оказались на поверхности. Здесь было холодно, но это было ничто по сравнению с тем, что сейчас творилось на душе у каждого. Отбежав на почтительное расстояние от входа, отряд остановился.
Дриады отпустили хоббитов, давая им возможность оплакать мага. Их же глаза были сухи, но то, как Ивви стискивала плащ на своих плечах, как у Алалии под кожей заходили желваки, говорило куда больше слов. Им было больно, но они не могли себе позволить плакать.
Гимли рвался назад, но его не пустил Боромир. Леголас, посмотрев на вход, из которого они только что выбежали, отвернулся, склоняя голову. После гибели Митрандира всё изменится.
Арагорн, вытерев меч, убрал его в ножны и сказал:
Леголас. Поднимай их.
Дай им минуту! – воскликнул Боромир, отойдя от присевшего Гимли. – Сжалься.
К ночи эти горы будут кишеть орками. Надо успеть в леса Лотлориена. Идём, Боромир. Алалия, Ивви. Леголас, Гимли. Поднимайся, Сэм. Фродо? Фродо!
Хранитель кольца медленно брёл в указанную Арагорном сторону, но обернулся, когда его окликнули. По его лицу стекали слёзы, а глаза были словно пусты. Истерика прошла, но на глубине глаз плескался океан боли.
Они начали спуск с горы. Идти старались быстро, Арагорн прав – ночью горы и их окрестности будут кишеть орками и задерживаться, ожидая этого, не стоит. Впереди шёл Арагорн, задавая темп, за ним следовал Гимли, следом шли хоббиты, дриады, Леголас и Боромир шли замыкающими.
Когда горы остались позади, они вышли на равнину. Местами здесь лежал снег, а тот, что растаял, собирался в низинах и впадинах. Арагорн вдруг ускорился, побежал и остановился. Его взгляд был прикован к виднеющимся деревьям – лес Лотлориен.
Солнце было ещё высоко, когда они добежали до леса. Однако стоило им переступить границу леса, как Ивви замерла. Алалия прошла ещё пару метров, прежде чем заметила. Она нахмурилась и вернулась к сестре, не обращая внимания на непонимающие взгляды.
Ив? Всё в порядке?
Я дальше не пойду.
Ивви…
Лия, ты же чувствуешь это, правда? – Ивви ещё никогда так не выглядела.
Алалия нахмурилась ещё сильнее, а после прикрыла глаза и прислушалась к гласу леса. Да, она ладила с растениями и деревьями не так, как сестра, но…
Невозможно, – Алалия распахнула глаза и те, кто видел её лицо, отшатнулись. Зрачок сжался в едва заметную точку, а после, казалось, затопил радужку. Будто тьма разлилась. – Как такое может быть?
В чём дело? – к ним шагнул Арагорн, а за ним и Леголас.
Их нет. Нет, я их не слышу. Как же это… они не могли… нет-нет, не могли.
Алалия заметалась из стороны в сторону, ненадолго замирая и прислушиваясь к чему-то. Её руки дрожали, под кожей заходили желваки, а складка меж бровей становилась всё глубже. Она металась, как загнанная в угол хищница. Для полноты образа не хватало только хвоста.
Алалия, ты можешь объяснить, в чем дело?
Лес… он пуст.
Как пуст? Эльфы…
Они тут не причём, – отмахнулась Алалия и, развернувшись, потянула Ивви за руку. Сестра не сопротивлялась. Арагорн с Леголасом обошли девушек и встали у них на пути, не пуская. – Животные… их нет. Я не чувствую их. Этот лес вот-вот погибнет.
Нам нет пути назад. Мы должны идти дальше.
Ты не понимаешь, Арагорн, сын Араторна, – Арагорн вздрогнул, Алалия впервые назвала его так. Её глаза ещё никогда не были столь… пусты. – Нам здесь не место. Деревья, живность… они страдают. Зверьё либо покинуло лес, либо…
Девушка не закончила, прикусив губу.
Лия, – подала голос Ивви и посмотрела на сестру с небывалой решительностью. – Мы должны идти.
Но…
Мне тоже это не нравится, – перешла Ивви на язык дриад, и Алалия отвела взгляд. Ивви подцепила пальцами её за подбородок и заставила посмотреть себе с глаза. – Мы должны оградить Фродо от того, что обосновалось в сердце леса.
Ты о?
Да. Я знаю, тебе больно. Мне больно тоже. Этот лес… он вот-вот повторит судьбу Зеленолесья, что стало Лихолесьем. Он станет таким же вымершим. И лично у меня нет никакого желания здесь оставаться. Но мы нужны этому хоббиту. Ведь мы обещали, помнишь?
Алалия насупилась, поджала губы, а после всё же кивнула. Конечно, Ивви права. Ивви в разы больнее, чем ей. Она их не слышит, не так громко и чётко, как слышит их Ивви, но даже так…
Хорошо. Мы пойдём дальше.
Арагорн и Леголас пошли вперёд, Ивви и Алалия, сцепив руки, шли за ними. Так им было легче – они держались друг за друга и это пусть немного, но глушило боль. Однако нет-нет, да проскакивали жалобы леса, перемежаясь с пугающей тишиной и пустотой. Алалия побелела, её губы были сжаты в тонкую полоску, а пальцы свободной руки стискивали рукоять меча.
Следом за дриадами шёл Гимли, который поторопил хоббитов, говоря им держаться ближе. Боромир шёл замыкающим, настороженно осматриваясь. Чувствовалось какое-то напряжение.
