«нельзя правильно понять и поставить эти задачи в деле освоения философского наследства Ленина, не опираясь на одно из последних выступлений т. Сталина, на его письмо «О некоторых вопросах истории большевизма». Богатейшее содержание этого выступления, поднявшего на такую большую принципиальную высоту вопросы истории большевизма, дает нам возможность в частности в области философии и правильно поставить вопросы теоретической разработки ленинского этапа в развитии диалектического материализма» [6-90].
Статья Митина представляла собой обработанную и сокращенную стенограмму его доклада, прочитанного в Харькове на Всеукраинском совещании Общества воинствующих материалистов-диалектиков (ОВМД) и повторенного с известными вариациями в Закавказье. Слушатели, присутствующие на докладе, и читатели, знакомившиеся затем с текстом, могли, конечно, заметить, что они - свидетели величайшего обмана: имя Ленина - это всего лишь прикрытие, дымовая завеса для создания культа Сталина.
Но в условиях всеобщего молчания слышен был только голос Митина. А он вещал:
«Тов. Сталин - лучший ленинец нашей эпохи, развивающий учение ленинизма в период назревающего второго тура империалистических войн, в период нарастания полосы новых революций в капиталистических странах, в период реконструкции и развернутого наступления социализма по всему фронту в стране пролетарской диктатуры. Тов. Сталин и в практике и в теории дает нам замечательные образцы творческого, действенного понимания марксизма-ленинизма. Красной нитью проходит по всем его работам, по всем его выступлениям эта сторона (тут крайне уместно привести слова Ленина, сказанные им по другому поводу, - это «не сторона, а суть дела») в понимании марксистско-ленинского учения» [6-91].
Если в статье и упоминается Ленин, то либо для того, чтобы его именем заклеймить очередной «уклон», либо для того, чтобы подчеркнуть: понять ленинский этап в философии можно, только изучая Сталина...
«Ясно, что, когда мы ставим вопрос о том новом, что внес Ленин в развитие диалектического материализма, - говорит Митин, - нельзя не отправляться от этих важнейших положений» [6-92]. (Положений Сталина. - И.Я.)
В. Ленин все более и более становится просто удобной ширмой.
Эта тенденция все время усиливается. Через год, выступая с докладом на научной сессии Института философии Коммунистической Академии в связи с 50-летием смерти Маркса ( 1933 г.), М. Митин, говоря о ленинском этапе в философии, заявил:
«Прежде всего надо остановиться на том огромном теоретическом значении, какое имеют работы т. Сталина для постановки, разработки, понимания и развития ленинизма в целом, всех его составных частей и в том числе ленинского этапа в развитии марксистской философии. Нужно прежде всего остановиться на том классическом понимании ленинизма в целом и ленинского этапа в развитии диалектического материализма, которые даны т. Сталиным в его работах, посвященных Ленину» [6-93].
Мы привели слова ведущих советских философов не для того, чтобы подчеркнуть подобострастие по отношению к Сталину. Это было бы несправедливо, учитывая, что психоз был всеобщим. Мы подчеркиваем другое: всего лишь два года тому назад они с таким «внутренним волнением» говорили о Ленине, что многие готовы были поверить: их слова о «ленинском этапе» идут из глубины души. Прошло всего лишь два года, и для них ленинский этап в философии - это прежде всего мысли, которые изложены «т. Сталиным в его работах, посвященных Ленину».
Тенденцию опошления философии на базе все усиливающегося культа Сталина отражает статья Ф. Константинова «Ленинское учение о социалистических формах труда и политотделы». Статья фактически посвящена Сталину. И дело вовсе не в том, что Ленин почти не упоминается, в то время когда имя Сталина - едва ли не в каждой строчке, а по сути, по пафосу, по направленности. Автор подробно знакомит читателя с тем, какие рапорты тов. Сталину опубликованы, что ему пишут одесские колхозники, колхозники-ударники средней Волги... [6-94]
Даже лучшие из деборинцев были втянуты в этот водоворот. Н. Бобровников, выступивший в свое время вместе со Стэном, Каревым против опошления философии, сам был поставлен редакцией ПЗМ в условия, когда вынужден был писать труды, которые, может быть, ему причиняли боль как автору. Опустившись до уровня всеобщего психоза, он дополнил свою статью «Ленин о перевоспитании масс «письмами трудящихся товарищу Сталину», взятыми из «Правды», используя их почти без всяких комментариев. Ни о Ленине, ни о философии вообще - только о «великом вожде» и о том, что
«бригадиры бригад, получивших в результате годового соревнования звания лучших бригад, пишут т. Сталину про организацию своего соревнования» [6-95].
