Анри был её кузеном. Таким взрослым и таким… красивым. Вот это сочетание: тёмные волосы и голубые глаза — так пленяло! Однажды, ещё до того, как Анри стал мужем сестры, Илиана и Эллен повздорили, и старшая сломала любимую куклу младшей. Элли убежала рыдать на задний двор и случайно натолкнулась там на принца. Узнав её беду, мальчишка смастерил новую куклу, правда из сена. Отрезал кусок собственного атласного лазурного плаща, содрал золотые кружева, замотал в них куклу и вручил кузине.
— А Илиана вообще злюка, — рассмеялся, пожав плечами. — Отвратительная девчонка! Стану королём и отправлю её к драконам.
И девочка безнадёжно влюбилась.
А потом, в день свадьбы старшей сестры, держала её мантию, и слёзы капали и капали, портя тонкое кружево воротника.
Анри был всего на три года старше, но он быстро вырос, раздался в плечах, отрастил тёмные усы над губой и, ох, как он заразительно смеялся! В отличии от всегда мрачной королевы, король умел жить и наслаждаться жизнью. Рядом с ним всё словно обретало цвет. Всем было весело и радостно.
— Сестрёнка, а не выдать ли тебя замуж? Конечно, ты ещё юное создание, так ведь и Арман не стар.
— Я… я…
Пьяный Анри тогда вдруг ухватил её за уши, притянул голову и чмокнул в лоб.
— Будет здорово, — пообещал весело. — Он добрый парень. Ты точно будешь счастлива. А я, знаешь, хочу, чтобы ты была счастлива…
Эллен не решилась тогда сказать ему, что была бы счастлива совсем с другим мужчиной. Засмущалась, покраснела и не смогла отказать. А кто бы смог отказать ему? Особенно, когда на тебя смотрят такими сияющими глазами?
Но муж оказался вовсе не весёлым, а просто пьянью. Завалился в её спальню под утро первой брачной ночи, пробормотал что-то грязное и пошлое, рухнул на коврик и захрапел. И Эллен просидела до утра, глотая злые слёзы, а утром убежала жаловаться сестре. В тот день она ненавидела не только мужа, но и того, по чьей милости оказалась за мужем за таким… таким…
Илиана быстро нашла выход. Не то, чтобы вот прям совсем прекрасный, но обиженная Эллен не стала возражать. Ни против аннулирования своего брака, ни против заключения Анри под стражу. Пусть узнает, как ей было плохо!
А сейчас история повторялась. Анри снова поманил и снова поменял на другую.
Эллен вытерла слёзы. Потом вытерла новые.
— Ваше Высочество? Вы… что вы тут делаете?
Она не стала оборачиваться. Процедила зло и с вызовом:
— Пью. Не только же вам напиваться. Не мешайте.
— Даже не собирался.
Бывший муж сел рядом. Он был какой-то угрюмый, совсем не такой воодушевлённый, каким принцесса увидела его на лестнице. Она вдруг вспомнила широкую обнажённую грудь, узкую талию и русую полоску волос, спускавшихся под ремень штанов, и невольно покраснела.
— Позволите? — кивнул маркиз на бутыль вина.
Эллен пожала плечами. Арман налил ей и себе.
— За несчастную любовь!
— С чего вы взяли…
Она оглянулась на него. И вдруг подумала: «Какая ирония. Ведь у недомужа тоже голубые глаза». Волосы правда не тёмные, просто русые, но… Ох уж эти голубые глаза. Бывшие супруги стукнулись кубками и выпили.
— Вы были отвратительны, — горько заметила Эллен.
— Просто ужасен. Удивляюсь, как вы меня не прикончили прямо там, на коврике.
— Я не захватила на брачное ложе кинжал.
Маркиз пожал плечами:
— Могли бы воспользоваться моим.
— Я не подумала об этом.
— Ну, вас можно оправдать: вы были юны.
Эллен хлюпнула носом. Они сидели, смотрели как дождь подминает листву деревьев, безжалостно срывая яркие листья и бросая их на дорожки. Солнце наверняка взошло, вот только из-за низких, плотных туч его не было видно. Казалось, утро передумало наступать.
— Вы были омерзительны, — наконец с чувством выговорила Эллен и передёрнулась. — Я помню, как сидела и смотрела, как у вас изо рта капает слюна. И воняло от вас… отвратительно.
— А вы были маленькой и такой… Словно лягушонок.
— Что? — она возмущённо уставилась на него.
— Вам же ещё не было четырнадцати?
— Мне было тринадцать.
— Я всё равно бы вас не коснулся. Побоялся бы. Такая худенькая, совсем девочка. И глаза огромные и испуганные…
— Как вы можете помнить?
Арман пожал плечами. Они выпили ещё.
— Может, и стоило меня тронуть, — проворчала Эллен. — Тогда я бы была замужем сейчас. И, может быть, у нас бы были дети…
— Вы меня не любили. А, если бы я… ну… и возненавидели бы.
— Может быть. Но детей бы наверняка полюбила. А потом и их отца.
Они одновременно посмотрели друг на друга. Арман сглотнул. Коснулся её изящной кисти, лежавшей на столе. Девушка убрала руку. Мужчина вздохнул:
— Простите. Наверное, мне надо уйти и не мешать вам.
Он встал, поклонился, повернулся, чтобы идти, и услышал:
— Вы мне не мешаете. Останьтесь.
— Я вам не нравлюсь.
— Ну и что?
Арман проницательно взглянул на неё:
— Вы любите другого.
— Тем лучше.
Она встала, положила руку на его локоть, заглянула в глаза. Розовые губки дрожали.
— Другой любит другую. А меня никогда никто не полюбит! Неужели я так ужасна? Даже мой муж отказался со мной спать. А мой любимый предпочитает тонуть в других глазах. Арман, скажите честно: я уродлива? Что со мной не так?
— Вы прекрасны.
— Вы лжёте! Если бы я…
