Солнце опускалось в прозрачное золото рощи, и его косые лучи вспыхивали на ярких синих, красных и зелёных флажках, а белая ткань двух шатров, казалось, порозовела. Войска короля и королевы, расположившиеся одни восточнее, а другие западнее, со сдержанным недоумением разглядывали друг друга. Было как-то дико стоять по разные стороные, и понимать, что, может быть, уже завтра их пики и шпаги скрестятся. Войско раскололось, страна раскололась, но до первой стычки ненависти друг ко другу не было.
Царственным супругам на полянке поставили столик с вином, фруктами и шахматами, в которые оба сейчас и играли.
— Я обращу вашу армию в крыс, — мило улыбнулась Илиана, переставляя слона поближе к чёрному ферзю. Ей, как даме, супруг галантно уступил право ходить первой.
Анри мягко рассмеялся тем волнующим смехом, которым иногда смеются красивые мужчины.
— Меня тоже заколдуйте. Золото интересно сочетается с серым мехом. Я поведу войска на ваши амбары, и вскоре вы сами запросите пощады.
— А я натравлю на вас кошек! — Илиана пожала плечами и съела ладьёй королевского коня.
— Какой ужас! Бедные кошки. Думаю, в мышином обличии я, как и в человечьем, выбирая между зерном и мясом, предпочту мясо. Даже кошатина лучше зерна. Уверен.
Королева вздёрнула брови и насмешливо посмотрела на него:
— Вам пойдёт быть крысой, милый брат. Чудесно, когда внешнее соответствует внутреннему.
Голубые глаза короля блеснули насмешкой. Монарх откинулся на стул и остро глянул на супругу. И вдруг посерьёзнел:
— Наша проблема в том, что мы — брат с сестрой. Пусть и двоюродные, но жившие под одной крышей с детства. А сестрой вы, дорогая, были преужаснейшей. Вечно ябедничали взрослым на любую мою шалость.
— Ну, знаете ли, дохлая крыса под подушкой, вода, подвязанная к двери и испортившая мне любимое малиновое, бархатное платье…
— Согласен, с водой был явный перебор. Оно вам изумительно шло. Я был мал и глуп.
Илиана снова пожала плечами:
— Мат.
— Шах, — возразил Анри, съедая ферзя королевы не замеченной ею пешкой.
Супруга гневно поджала губы.
— Одним словом, я не был в восторге, когда главная неприятность моего детства вдруг стала моей женой.
— Ну, признаюсь, я тоже не испытывала счастья… Что вы делаете?
Они оба посмотрели на его руку, лежавшую поверх её кисти. Голубые глаза наивно заглянули в чёрные:
— Мы оба были детьми, Лиана. И далеко не самыми лучшими…
— Вы настраивали против меня родную сестру! — вдруг с обидой выкрикнула королева.
— А вас жалела моя личная мама. И отец всегда принимал вашу сторону, но… — король поднял руку супруги и коснулся губами белой тонкой перчатки, — но эдак, вспоминая былые обиды, мы вряд ли придём к согласию.
— Вы первый начали!
Тёплые мягкие губы коснулись кожи под вырезом перчатки. Илиана выдернула руку, ноздри женщины затрепетали от гнева:
— Анри, вы считаете меня глупой и сладострастной женщиной, одной из ваших гризеток, которая поплывёт, стоит только чмокнуть её в неположенном месте?
— В неположенном я даже и не начинал, — рассмеялся Анри.
— Вы отвратительны, — искренне выдохнула Илиана и поднялась. — Не понимаю, о чём мы с вами можем договориться! Темница совершенно не исправила вас.
Король помрачнел и тоже встал:
— А она, значит, нужна была для исправления? Вроде каморки, в которую сажают мальчишку, поставившего кляксу на уроке чистописания?
— У меня не было выхода, дорогой. Признайтесь честно, чтобы вы со мной сделали, если бы узнали, что ваша законная супруга ждёт ребёнка? Супруга, чьё ложе вы не посещали с момента первой брачной ночи.
— Помнится, вы перегородили межкомнатный проход в вашу спальню…
— Вы тоже.
Они скрестили взгляды, а затем Анри вдруг мягко рассмеялся:
— Конь.
— Что?
— Смотрите: конь ходит налево. Слон делает шах с этой стороны. Мой король отступает, вы съедаете ферзя, я — слона. А затем делаете новый шах ладьёй. У короля только один выход — сюда.
— Отчего ж? А…
— Там второй слон. Король отступает, пешка вперёд. И всё: мат королю.
— Я не сильна в шахматах, — Илиана с любопытством посмотрела на доску.
— Зато я-то как натренировался! Итак, партия закончена, я разгромлен, мой король убит. Вы спрашивали: чтобы я сделал, если бы узнал о Бертране немного раньше. Ответ такой: я бы приказал вас арестовать и бросить в темницу. А затем вас с распущенными волосами, в одной рубахе, босой провели бы по городской площади. И сожгли. За измену.
Она побледнела и криво усмехнулась. Чёрные глаза вспыхнули. Анри наслаждался паузой.
— А, значит…
— Ничего это не значит, — перебил он её и снова взял за руку. — Я был молод и не обременён умом.
— И где ж вы им успели обремениться?
— Мне уже не шестнадцать. Пребывание на троне казалось мне лёгкой увеселительной прогулкой, главное достоинство которой — отсутствие взрослых. Никто не наказывает за любые шалости, никто не заставляет учиться…
— Вы всегда были избалованным ленивым мальчишкой…
