– Ну, на сперму?
– Сперму? – Это прозвучало так тупо, словно я впервые услышал слово.
– Мне рассказать тебе о цветочках и пестиках, Блейк? – поддразнила она. – Вот! Смотри!
Яркий белый взрыв фейерверка и правда напоминал сперму. Но меня больше обеспокоило то, что она вообще их сравнила, чем то, что она была права.
– Похож.
– Определенно похож.
Всю оставшуюся поездку Элла не отлипала от стекла. Она любовалась окрестностями, пока я любовался ею. Мы припарковались в частной гавани на окраине портового района, где стояла на якоре меньшая из двух моих яхт.
– Так это и был твой план? Выманить меня из дома, чтобы убить и избавиться от тела в открытом море? – поинтересовалась Элла, пока мы шли по пирсу.
– Не ты ли говорила, что я могу убивать взглядом? Если бы я захотел избавиться от тебя, то просто моргнул бы.
Она издала смешок, гладкий, словно шелк.
– Давай признаем, что ты довольно мрачный тип.
– Большинство знакомых мне женщин считают мрачных мужчин сексуальными.
Мне это говорили больше раз, чем я мог сосчитать. У меня не хватало духу признаться им, что меня просто не интересовало ничего, кроме игры в «Убей крота». Я не мог дать им большего.
– Что ж, не хочу тебя разочаровывать, Блейк, – Элла наградила меня мимолетной улыбкой. – Но я не такая, как большинство женщин, которых ты знаешь.
Я не стал признаваться ей, что это не разочарование. Это проблема, потому что я понятия не имел, что с этим делать.
Мы находились на меньшей из двух яхт Блейка, и она все равно была размером с небольшой дом. Кому вообще нужны сразу несколько яхт в Монако? Да за те деньги, которые уходят на оплату стоянки даже одной, можно президентскую кампанию провести. Я поборола желание погуглить, в какую сферу (за исключением стриптиза и OnlyFans – никакого предубеждения, просто мне не хватило бы ни уверенности, ни координации) можно податься, чтобы заработать денег на подобный стиль жизни. У Блейка на яхте был не только бильярдный стол, но и спа. А, и еще беговая дорожка. Мне нравилось бегать, не как бегуну-марафонцу, естественно, а просто ради удовольствия, но какой нормальный человек станет заниматься бегом на яхте посреди моря?
Блейк сидел со мной на корме и выглядел расслабленным. Его ноги скользили по водной поверхности, а мои болтались в воздухе. С того места, где мы бросили якорь, огни Монте-Карло казались маленькими точками, но бархатистое небо все еще сверкало от ослепительных фейерверков.
Блейк ушел с вечеринки, чтобы проведать меня. Скажи я, что меня это «шокировало», – и могла бы претендовать на премию «Преуменьшение года». Он без устали расхваливал эту вечеринку, еще велел мне не вести себя как чудила, когда увижу знаменитостей. Конечно, потом он начинал возмущаться, что его общество меня совсем не смущает, хотя он многократный чемпион мира, но для меня он был просто Блейк.
Все остальные могли воспринимать его исключительно как гонщика «Формулы-1», но для меня он раскрылся как человек, который за неделю смотрит больше документалок, чем иные люди – за всю свою жизнь. Как человек, который каждый Гран-при проводил больше часа в магазине сувениров, чтобы выбрать идеальную открытку для племянницы и племянника. Как человек, который по-прежнему выписывал ежедневную бумажную газету, просто чтобы каждое утро поразгадывать кроссворд. И наотрез отказывался гуглить правильные ответы. Он предпочитал оставить кроссворд незавершенным, чем мухлевать. От этих его простых человеческих черт я таяла словно масло. Джози не соврала, когда сказала, что, стоит только пробиться сквозь его грубый фасад, и окажется, что он – хороший человек, которому просто требуется время, чтобы раскрыться.
Последний час мы передавали друг другу бутылку шампанского и задавали нелепые и произвольные вопросы. Я была рада, что он не пытается докопаться, что со мной случилось. Хотела бы я вести себя так, словно ничего и не произошло, но было достаточно одного взгляда на меня, чтобы понять, что это не так.
Я как раз собиралась передать бутылку обратно Блейку, как вдруг вспомнила, что он завалился на мое частное кабаре-шоу. Надеюсь, он не видел, как я артистично исполняю «Гамильтона», иначе мне придется немедленно выброситься за борт. Я сделала еще один большой глоток.
– Ты когда-нибудь плавала голышом? – поинтересовался Блейк, прервав поток моих мыслей.
Я кивнула в ответ. О том, что я купалась голышом в кромешной тьме и без единого парня поблизости, ему знать не обязательно. Пусть потешит воображение.
– В таком случае, как насчет искупаться голышом прямо сейчас? Или слабо?
Шампанское, которое я только что отпила, вышло обратно через нос и стало стекать по подбородку.
– Пожалуй, я пропущу этот раунд. Но ты вполне можешь искупаться, – я махнула рукой, приглашая его нырнуть в воду. Я подумала, что, если он так и сделает, я тут же упаду и умру, поэтому не стала его сильно подначивать. Но и отговаривать не пыталась.
– Да ты просто хочешь посмотреть, насколько хорошо я упакован.
Ночь была теплой, но от его слов у меня мурашки по коже побежали.
– А вот и нет.
