– То есть, если я разденусь догола, тебе будет ни капельки не интересно?
– Возможно, – я небрежно пожала плечами, пытаясь игнорировать участившийся пульс. – Но как я и говорила, я не смешиваю работу с удовольствиями.
– Ага! – на его лице расплылась идиотская ухмылочка. – То есть ты ассоциируешь мой член с удовольствиями!
Без лишних раздумий я столкнула его прямо в прохладное Средиземное море. И я не поверила, что он действительно туда свалился. Он же состоял из сплошных мускулов, а я пятикилограммовую гантель в спортзале не могла поднять, не надорвав пупок. Но я хотела прекратить разговоры о его члене, так что столкнуть его в воду ради того, чтобы заткнуть, казалось мудрой идеей.
Пару мгновений спустя его голова показалась на поверхности, сплевывая воду. На его лице была такая изумленная гримаса, что я повалилась на спину от хохота. Хохот быстро превратился в визг, когда Блейк схватил меня за ноги и утянул за собой в воду. Но неверие на его лице того стоило.
– Ты сказал, что хочешь искупаться! – напомнила я.
Я с такой силой молотила руками по поверхности, словно существовала реальная опасность утонуть – несмотря на то, что мы находились в паре метров от его яхты. В лицо плеснуло водой, а потом сильные руки Блейка надавили мне на плечи, вновь погружая под воду.
– Я же не Майкл Фелпс![35]– возопила я, когда моя голова вновь оказалась на поверхности. – Не топи меня!
Мы оказались нос к носу, наши головы покачивались на поверхности в считаных сантиметрах друг от друга. «Не смотри на его губы, не смотри на его губы». Блейк был слишком сексуален, я – слишком пьяненькой, и мы находились слишком близко друг к другу. Если бы я уже не намокла от падения в воду, то с этим бы справился вид того, как вода стекает с его обнаженной кожи, а белая рубашка прилипла к мускулам.
– А есть вообще хоть какие-то виды спорта, где ты хороша?
– Ну, во-первых, грубо предполагать, что я не спортивна, – отчитала его я. – Во-вторых, я выиграла соревнования по поеданию хот-догов, когда мне было семь, так что у меня дома стоит кубок с моим именем.
Он рассмеялся и исчез в темно-синей воде. Мой мозг догнал тело, и я резво припустила обратно к яхте. Блейк следовал за мной по пятам. Я отчаянно нуждалась в том, чтобы сменить футболку, которая прилипла к телу словно вторая кожа, и с благодарностью отметила, что его стюард оставил для нас полотенца и сухую одежду. Футболка и шорты оказались
– Я похожа на мусорную панду? – Я указала на свое лицо. Тушь наверняка растеклась под глазами. Блейк в замешательстве нахмурил брови. – Мусорная панда – это еще одно название енота, – раздраженно пояснила я.
Он издал низкий глухой смешок, отдавшийся вибрацией в его груди. Мы вдвоем устроились на гладком кожаном диване в салоне яхты. На кофейном столике перед нами лежали аккуратно разложенная еда и напитки, и я, не тратя времени, открыла упаковку «Тоститос». Уголки рта Блейка приподнялись. Кажется, он не пережил мое пристрастие к снекам.
Тео безостановочно названивал Блейку с тех пор, как мы поднялись на борт, но Блейк упорно игнорировал его вызовы. После двадцатого звонка я настояла, чтобы он ответил. А что, если Тео угрожает опасность? Оказалось, что опасность угрожала только нашим барабанным перепонкам. Музыка была оглушающей. Блейк тоже скривился от громкости звука и отвел телефон в сторону.
– Ты где, мать-перемать?! – прокричал Тео.
– На яхте. Что стряслось?
– Ну, тебе срочно нужно вернуться обратно. – Из-за количества выпитой водки его речь сделалась такой невнятной, что я едва понимала, что он говорит. – Здесь Амелия. И она уже вся намокла в ожидании тебя, Холлис.
Что ж, вот эту часть я услышала отчетливо. Я закрыла рот рукой.
– Джози следует запустить в соцсетях тренд «Намокла для Холлиса», – шепотом пошутила я, чтобы услышал только Блейк.
Он закатил глаза.
– Наслаждайся вечеринкой, Тео. Завтра поговорим.
Я села, поджав ноги под себя, пока Блейк пытался повесить трубку. Когда Тео обретал аудиторию, его практически невозможно было остановить, но прямо сейчас разговор не имел никакого смысла. Наконец Блейк бесцеремонно оборвал вызов, нажав на кнопку сброса, а затем выключил телефон и прижал пальцы к вискам.
– Господи, – тихо пробормотал он.
Не сводя глаз с цветочной композиции напротив дивана, я набралась смелости и спросила:
– Так почему ты ушел с вечеринки? Учитывая, что Амелия уже вся намокла и все такое.
