– Можешь на меня положиться, Адольфус. Не думаю, будто мне удастся сделать то, чего ты хочешь, но, во всяком случае, о твоем местонахождении от меня они не узнают. Более того, я буду отрицать, что мне хоть что-то о тебе известно.
– Бедный Неттлбед, – вздохнул Джилли. – Боюсь, он будет в отчаянии. Сегодня утром я его обидел и мы расстались в весьма натянутых отношениях. Мне кажется, я поступаю очень дурно, пугая его подобным образом, но, Гидеон, я больше не в силах все это выносить! Они обращаются со мной как с ребенком или с умственно неполноценной личностью! Я и шагу не могу ступить без того, чтобы кто-нибудь сломя голову не бросился вызывать для меня экипаж, подавать перчатки или спрашивать, когда я собираюсь вернуться! Да, да, я знаю все, что ты мне скажешь! Но не могу этого сделать! Я
Гидеон криво усмехнулся.
– Отлично. Выходит, поскольку тебе не удается сказать им, что ты уже взрослый мужчина и способен сам позаботиться о себе, ты намерен им это показать. Я угадал?
– Полагаю, что да. То есть я об этом не думал, но, пожалуй, ты прав. Я размышлял только о том, как хочу быть свободным! Но, призна́ю, если бы мне не подвернулся удобный случай, я бы так и продолжал скулить и жаловаться, не предпринимая ни малейших усилий, чтобы обрести независимость! Я, наверное, самое скучное и безвольное существо в мире!
– О, это уж точно! – немедленно согласился с ним Гидеон. – Но неужели наш унылый век неожиданно предложил тебе приключение? Не думал, будто это еще возможно!
– Очень скромное приключение! – смеясь, отозвался герцог. – Просто я нашел для себя занятие. Получится у меня или нет, я в любом случае намерен попытаться это сделать. И впервые в жизни смогу почувствовать, что это такое – не быть герцогом и обходиться без слуг, раздувающих до небес мою значимость, где бы я ни появился, без лизоблюдов, соглашающихся со всякой глупостью, которую мне случается изречь, и кланяющихся до земли трактирщиков. Мне надоело, что все вокруг только и твердят: «Да, ваша светлость!», «Нет, ваша светлость!» и «Как будет угодно вашей светлости!» Ты думаешь, я потерплю позорную неудачу?
– Нет, малыш, я думаю, ты все отлично понимаешь, поэтому сумеешь неплохо о себе позаботиться. Но вот насколько тебе понравится полное отсутствие прислуги, это мы еще поглядим, – ухмыльнулся Гидеон. – Впрочем, тебе это не повредит. С тобой слишком долго нянчились в пеленках. Я надеюсь, тебя ожидают увлекательные приключения и ты с честью одолеешь всех великанов и драконов на своем пути. Хотелось бы мне быть свидетелем твоих битв!
– О нет, только не это! – качая головой, запротестовал Джилли. – Ты сразу решишь, что я убиваю дракона неправильно и слишком медленно. Твое терпение быстро лопнет, после чего ты оттолкнешь меня в сторону и убьешь чудовище сам! – В глазах Джилли сверкнули смешинки, и он добавил: – Кроме того, я не могу отделаться от неприятного ощущения, что если ты будешь где-то поблизости, то мне и в голову не придет браться за дело самостоятельно. Более того, уверен, я подожду, пока ты не скажешь мне, что я должен сделать, ведь именно так я всегда и поступал. Сам знаешь, как трудно бороться с привычками! А ты обожаешь командовать, Гидеон, и никогда не отличался терпением.
– Увы! Надеюсь, когда ты вернешься из своих странствий, то сумеешь поставить меня на место!
– Очень может быть, – ответил Джилли, опуская пустой бокал на стол.
В комнату вошел Рагби с подносом в руках. Его хозяин сказал, что справится с блюдами сам, и отпустил слугу.
– Как это чудесно! – воскликнул герцог, усаживаясь за стол. – Можно я разрежу ту птицу? Я умею это делать, знаешь ли! Дядя говорит, мужчина должен уметь разрезать все, что бы перед ним ни поставили. Я и лошадь могу подковать. На твой взгляд, с чего это вдруг он решил, будто я должен этому научиться? Он очень странный! Как же он разгневается, когда узнает, чем я занимался! От одной мысли об этом я дрожу словно осиновый лист.
– Это очень странно, Адольфус, но мне всегда казалось, что ты
– Ну конечно нет! Он слишком добр ко мне, и я его не боюсь. Однако мне не нравится, когда он на меня набрасывается, а от скандалов у меня начинает болеть голова. Поэтому я всегда стараюсь незаметно улизнуть, что, благодаря моим скромным размерам и незаметной внешности, совершаю совсем неплохо, – безмятежно заметил герцог.
Гидеон улыбнулся.
