– Мне отлично известны твои уклончивые повадки, – сказал он. – И клянусь богом, если хорошенько задуматься, это именно то, чем ты сейчас занимаешься. Не пытайся заморочить мне голову намеками на ожидающие тебя приключения. Ты всего лишь убегаешь из дому, демонстрируя бо́льшую, чем обычно, изобретательность. Какую историю ты придумал, чтобы отделаться от своих преданных слуг?
Герцог с виноватым видом поднял глаза на кузена.
– Честно говоря, никакую, – отозвался он. – Стоит сообщить людям о своем намерении уехать, и сделать это незаметно тебе уже не удастся.
– Бога ради, Джилли! – воскликнул Гидеон. – Неужели ты сбежал, не сказав никому ни слова?
Герцог кивнул. Несколько мгновений Гидеон смотрел на него, озадаченно сдвинув брови. Затем, расхохотавшись, заявил:
– Это самая странная выходка, о которой я только когда-нибудь слышал! Но кто
Герцог повиновался и через стол подвинул бутылку кузену.
– Нет, мы выпьем за приключения мистера Дэша! – заявил он.
– За все, что хочешь! – ухмыльнулся в ответ Гидеон и картинным жестом опрокинул себе в горло содержимое бокала.
Герцог последовал примеру кузена. Джилли уже ставил бокал на стол, когда его внимание вдруг привлекло кольцо на собственном пальце. Сняв, он протянул его Уэйру.
– Пусть полежит у тебя, – попросил молодой человек. – Оно меня немедленно выдаст.
Ночь, проведенная в «Голове сарацина», не доставила герцогу удовольствия. Перьевая перина, на которой он ворочался в попытке уснуть, по большей части состояла из каких-то комков. К тому же ему показалось, что ни один человек на постоялом дворе, кроме него, спать не ложился. Шум в пивном зале продолжался до глубокой ночи. Изредка доносящийся до слуха герцога звон посуды указывал на то, что посудомойкам отдых также не полагается. Вдобавок его светлость страдал от жары, поскольку кровать оказалась завалена одеялами, и ее согрела для него служанка, которой было велено доставить грелку «важному господину» в номер 27, как только он вернулся в наемном экипаже из Олбани.
Джилли допоздна засиделся у кузена и прибыл на постоялый двор, едва держась на ногах от усталости. Он даже самому себе не согласился бы признаться в том, что был бы совсем не против, если бы его встретил там Неттлбед, готовый распаковать вещи, стащить с него сапоги и принести горячей воды, чтобы герцог смог вымыть лицо и руки. Комната Джилли, оказавшаяся маленькой и весьма душной, также показалась ему на удивление безрадостной. Все ее освещение составляла одна-единственная свеча, которую поставил на туалетный столик коридорный, сопровождавший герцога наверх. Если бы с ним был Неттлбед, ночная сорочка уже была бы разложена на стуле, а постель заправлена его собственными простынями. Но если бы Неттлбед сопровождал его, он, конечно же, не остановился бы на ночь в гостинице этого уровня. Нет, его бы ожидал номер, снятый в каком-нибудь отеле, презирающем пассажиров наемных экипажей и поэтому открытом только для знатных и благородных джентльменов. Герцог, решительно изгнав из своих мыслей Неттлбеда, лег в постель.
