Официант сказал, что он все разузнает, и ушел с полным подносом посуды. Его не было довольно долго, а когда он вернулся, выяснилось: хотя он и собрал множество информации о «Соловье в лесу», а также о постоялых дворах «Куропатка» и «Перья», но не обнаружил никого осведомленного о гостинице «Синица в руках». Джилли достойно вознаградил усилия официанта, сказав, что это не имеет значения. Он не был настроен продолжать расспросы в тот вечер и, когда официант ушел, расположился перед камином и открыл книгу, которую ему дал в дорогу Гидеон. Предисловие произведения не внушало оптимизма, описывая сюжет как «образчик супружеской любви и воспевание всеобъемлющей добродетели». Впрочем, Гидеон сразу предостерег его не пугаться столь унылого вступления. Книга была издана анонимно и озаглавлена «Франкенштейн, или Современный Прометей». Герцог выпустил облачко дыма, закинул ногу на ногу и начал читать. Свечи оплыли и огонь в камине почти погас, когда герцог наконец-то оторвался от истории и пошел спать.
Взглянув на часы, он увидел, что уже далеко за полночь, а открыв дверь гостиной, обнаружил: вся гостиница погружена в темноту. Прикрывая огонек свечи ладонью, он шел по коридору, не то чтобы ожидая появления изготовленного вручную чудовища (поскольку, как он напомнил себе, уже не был ребенком), но, тем не менее, дрожа всем телом. Джилли улыбнулся и пообещал самому себе разыскать для Гидеона какую-нибудь неописуемо жуткую историю в отместку за то, что он наделил своего несчастного младшего кузена книгой, призванной на всю ночь лишить его сна. Хотя молодому человеку казалось, что его будут преследовать кошмары, он спал крепко и без снов, проснувшись утром под кукареканье петухов.
Сквозь щели в шторах пробивались солнечные лучи, а от головной боли не осталось и следа. Он чувствовал себя на удивление хорошо, поэтому решил, что воздух Хертфордшира весьма полезен для здоровья. Еще с вечера Джилли попросил, чтобы в восемь утра ему принесли воду для бритья, но когда коридорный вошел в комнату с намерением разбудить постояльца, то увидел, что тот уже стоит возле окна в пальто и увлеченно наблюдает за бредущим по улице стадом быков. Скот гнали на рынок, и герцог, которому никогда не приходилось иметь дело с рынком, счел это зрелище весьма занимательным. Услышав звук открывающейся двери, он обернулся и спросил у слуги:
– Сегодня базарный день? Сколько же свиней, коров и кур доставили в город! Должно быть, у вас очень большой рынок!
– О нет, сэр, – с сожалением в голосе ответил слуга, опуская графин с водой на край расположенного в углу комнаты умывальника. – Это так, ерунда! Хозяйка велела спросить, не нужно ли вам чего.
– Спасибо, – поблагодарил его герцог, – вот разве что мое пальто. Его неплохо бы почистить. – С этими словами он снял пальто и передал его в руки слуге.
Слуга унес этот предмет гардероба постояльца, благоговейно держа его на вытянутых руках. Пальто казалось ему очень богатым, поскольку было сшито из великолепной ткани и подбито шелком. Официанту, который встретился ему по пути вниз, он сказал, что в первом номере наверняка поселился весьма высокопоставленный джентльмен, из тех, кто уже рождается с кучей привилегий, потому что он бросил хорошую сорочку, на которой не было ни единого пятнышка, на пол, а вместе с ней и шейный платок, словно намереваясь надеть свежую сорочку и свежий платок.
– Уж поверь мне, Фред, – закончил слуга, – никто, кроме знатных господ, так не делает. Хотелось бы мне знать, зачем он сюда явился!
– Возможно, за ним гонятся сыщики, – предположил официант. – Он убил соперника на кровавой дуэли. Вот что он, по всей вероятности, сделал! Вот и прячется теперь.
– Ерунда! – презрительно фыркнул слуга. – Он никого не способен убить. Что твой младенец!
– Может, он скрывается от судебных исполнителей? – с сомнением в голосе пробормотал официант. – Хотя он вроде при деньгах. На должника не похож.
– Еще как похож! – возразил коридорный. – Он приехал в дилижансе, чего уж точно не сделал бы, если бы не сел на мель. Он обанкротился, это уж как пить дать. Хозяйке бы попросить его предъявить ей наличность, но она прониклась к нему теплыми чувствами, и он уж не преминет ее надуть.
– Да не похож он на мошенника, – презрительно возразил официант. – И если бы обанкротился, то не стал бы платить мне полкроны за несколько дурацких вопросов, которые я задал по его просьбе.
– Что такое полкроны для таких, как он? – пренебрежительно фыркнул коридорный.
Тем не менее щедрость постояльца произвела на него впечатление, и про себя он решил еще раз пройтись щеткой по его высоким сапогам с отворотами, прежде чем вернуть их владельцу.
