Герцог не успел толком позавтракать, но ему не хотелось участвовать в этой толчее жаждущих кофе и ветчины, поэтому он решил немного пройтись по улице, чтобы размять ноги. Во время предыдущих поездок на север он менял лошадей в «Красном льве», но это благородное заведение не опускалось до обслуживания дилижансов, хотя его хозяин прибегал к весьма недостойным методам отбивания клиентуры у своего ненавистного конкурента из «Зеленого человека», расположенного выше по улице. Он, к примеру, не усматривал ничего зазорного в том, что его конюхи выскакивали на дорогу и перехватывали какой-нибудь частный экипаж, владелец которого даже не думал менять лошадей, но они силой принуждали его к этому. Вот и сейчас герцогу посчастливилось стать свидетелем потасовки между двумя парнями в желтых ливреях из «Красного льва» и тремя конюхами в синих куртках из «Зеленого человека». Джилли одобрительно наблюдал за смешными попытками пожилого джентльмена в фаэтоне, запряженном парой скакунов, убедить конюхов из «Красного льва» в том, что он едет всего лишь в Уэлвин, а следовательно, не нуждается в смене лошадей.
Когда герцог вернулся к своему экипажу и снова вскарабкался на крышу, то обнаружил, что все, кроме кучера, которого в гостинице угостили чем-то горячительным и осыпали комплиментами, пребывают в несколько взвинченном состоянии. Даже доброжелательный пассажир заявил: ему едва удалось, обжигаясь, сделать два глотка кофе и он вовсе не прикоснулся к ветчине из-за отсутствия ножа и вилки. Тем не менее джентльмену пришлось заплатить как за полный завтрак, что является откровенным безобразием, с которым следует хорошенько разобраться.
Герцог уже давно понял, что езда на крыше дилижанса ему совершенно не подходит. Первые несколько миль поездка забавляла его своей новизной. Но качка и тряска в сочетании с невероятно неудобным сиденьем вскоре превратили в докучливое бормотанье даже увлекательный рассказ кучера. У Джилли разболелась голова, и он вспомнил, что всегда плохо переносил переезды. Ему стало казаться, будто Балдок расположен невероятно далеко, и, когда они въехали в Стивенейдж, где возница попытался заключить с ним пари относительно того, между какими из знаменитых шести холмов самое большое расстояние, он отказался клевать на этот крючок.
– Между первым и последним, – угрюмо буркнул герцог. – Я это знаю чуть ли не с пеленок.
Это очень разочаровало кучера, потому что благодаря знаменитой загадке ему на следующей остановке обычно удавалось выпить. Он решил, что его пассажир – весьма мелочный и скаредный молодой человек. Впрочем, вознице пришлось пересмотреть свое мнение, когда, высадив Джилли у «Белой лошади» в Балдоке, он получил от него гинею. Тогда он решил, будто имеет дело с бестолковым богатеем, и пожалел, что расстается с ним так рано.
Охранник извлек сумку герцога из глубин багажного отделения, и он остался стоять на дороге в ожидании того, что кто-то выбежит из гостиницы и занесет его багаж внутрь. Но при постоялых дворах для пассажиров дилижансов не было слуг, сбивающихся с ног, чтобы обслужить постояльцев. Поэтому герцогу пришлось поднимать сумку и заносить ее в гостиницу самостоятельно.
Входная дверь открывалась в коридор, который вел в глубину здания, в вестибюль, откуда по лестнице можно было подняться на второй этаж. Двери обеденного и пивного залов также выходили в вестибюль, при этом в обеденном зале стоял один-единственный стол необычайной длины. Герцог поставил сумку на пол, в ту же секунду в глубине дома отворилась какая-то дверь и его взору предстала дородная хозяйка.
– Добрый день, сэр, чем я могу вам помочь? – вежливо, но несколько резковато произнесла она.
– Я бы хотел снять у вас комнату, если позволите, – привычно мягко, однако с достоинством ответил герцог.
Она скользнула взглядом по его фигуре.
– Конечно, сэр. Позвольте поинтересоваться, сколько вы у нас пробудете?
– Еще не знаю. Возможно, день или два.
Ее цепкий взгляд не упустил ни одной детали его неброского, но элегантного костюма, после чего она присмотрелась к лицу джентльмена. Вероятно, ей понравилось то, что она увидела, потому что ее черты несколько смягчились.
– Ясно, сэр, – все так же деловито произнесла женщина, однако теперь в ее голосе слышалась и материнская забота. – Полагаю, вам нужна уютная спальня и собственная гостиная в придачу. Вряд ли вам захочется сидеть в этом шумном обеденном зале.
Герцог, поблагодарив хозяйку, заверил ее: он будет рад располагать собственной гостиной.
– Вы прибыли из Лондона в дилижансе, сэр? – спросила миссис Эпплби. – Ужасно скрипучие штуковины! Способны вытрясти из человека всю душу. Только и думаешь, как бы тебе оттуда не свалиться. Я вижу, вы очень устали, сэр. Вы так бледны!
– О нет, – покраснев, запротестовал Джилли. – У меня слегка болит голова, вот и все.
