Покончив с завтраком, герцог взял шляпу и отправился искать почтовую контору, чтобы узнать адрес мистера Ливерседжа. Клерк подтвердил, что это имя ему знакомо, и он, кажется, вручал письма джентльмену, называвшему себя именно так или каким-то похожим образом. Тем не менее он тоже ничего не слыхал о «Синице в руках». Почтовая контора не доставляла никаких посланий в гостиницу с таким названием, и если она вообще существует, в чем лично он очень сомневался, то, скорее всего, представляет собой обыкновенную пивнушку далеко за городом, в которую грамотные люди не захаживают.
Герцог, вспомнив о рынке, решил направиться туда. Это оказалось весьма оживленное и шумное место. Засмотревшись на сорвавшегося с привязи молодого быка, за которым гонялось сразу несколько человек, фермера в красном жилете, торговавшего полудюжиной свиней, а также огромного гусака, обратившего в бегство двух мальчонок и лохматую дворнягу, Джилли совершенно позабыл о цели своего визита сюда. Но немного погуляв по рынку, он все же о ней вспомнил и обратился к человеку, в задумчивости восседавшему возле горы отборной капусты, не знает ли он, где находится постоялый двор «Синица в руках»? Мужчина с трудом отвлекся от созерцания капусты и просто ответил:
– Вы, наверное, хотели сказать «Соловей в лесу»?
Почти то же самое герцог услышал от следующих пяти человек, которым задал этот вопрос, но шестой, жизнерадостного вида фермер в полосатом жилете и гамашах, покачал головой:
– О нет, сэр, такому человеку, как вы, нечего делать в подобном заведении.
– Так вы знаете, где это? – оживился герцог, который уже начал подозревать, что мистер Ливерседж ошибся в собственном адресе.
– Не то чтобы
Герцог выглядел столь юным и неопытным, что фермер заговорил уж совсем по-отечески, посоветовав ему держаться подальше от дурных компаний. Он пояснил, что «Синица в руках» – это, без всяких преувеличений, настоящее разбойничье логово, и, если джентльмен рискнет туда сунуться, его непременно обдерут до последней нитки. Герцогу пришлось очень долго уговаривать фермера, прежде чем он согласился разгласить местонахождение гостиницы, и, в конце концов, сделал это с глубоким вздохом и оговоркой, что он снимает с себя ответственность за любые неприятности, которые могут постигнуть юношу в результате его затеи.
– Это аккурат между Нортоном и Арлси, – сообщил он. – Отсюда будет мили три-четыре, если ехать по большаку до поворота на Шеффорд. Однако коль уж вы так решительно настроены, то есть другой путь, который проходит как раз мимо гостиницы. Он начинается от дороги на Хитчин и следует через Нортон.
Вооружившись такой информацией, Джилли вернулся в «Белую лошадь» и спросил у миссис Эпплби, не знает ли она, где можно нанять двуколку или лошадь для верховой езды. Тут же выяснилось: если бы он только чуть раньше сообщил ей, что ему понадобится двуколка, хозяйка с радостью одолжила бы ему свою собственную, а старая миссис Фоули, которой она ее дала, могла бы съездить в гости к дочери в любой другой день. Впрочем, когда миссис Эпплби услышала, что место, куда намерен съездить герцог, находится неподалеку, она сразу успокоилась, заявив: двуколка должна вернуться к четырем часам, и если это будет не слишком поздно, то он вполне может ею воспользоваться. Герцог, поблагодарив женщину, принял это предложение. Миссис Эпплби тут же решительно усадила его за ланч из холодных мясных закусок, хотя Джилли совершенно не был голоден, и попыталась убедить его выпить портера, очень укрепляющего напитка, который, по ее мнению, должен был его взбодрить. Но герцог ненавидел портер, поэтому категорически отказался.
Благодаря непунктуальности старой миссис Фоули двуколка вернулась к владелице только в пять часов, однако его светлость, подумав, что у него достаточно времени, чтобы съездить в «Синицу в руках» и вернуться обратно до наступления темноты, решил не откладывать визит к мистеру Ливерседжу. Разумеется, памятуя о том, что рассказал ему его новый знакомый с рынка, Джилли не уведомил миссис Эпплби о своей цели, нисколько не сомневаясь в том, что она сделает все возможное, чтобы отговорить его от посещения этого злачного места. Ввиду выдвинутых мистером Ливерседжем требований, герцогу казалось маловероятным, будто его могут ограбить или навредить ему каким-то иным способом. Все же он предпринял кое-какие предосторожности, заперев бо́льшую часть денег в одном из ящиков комода. Кроме того, Джилли зарядил один из своих дуэльных пистолетов и сунул его в карман. Вооружившись подобным образом и уточнив дорогу на Арлси, он забрался в двуколку и пустил лошадь рысью, которая, судя по всему, ей очень нравилась.
