Герцог судорожно сглотнул, но промолчал. Устремленные на него поразительные глаза немного расширились, однако леди тоже ничего не сказала.
– Скажи, моя любовь, – произнес мистер Ливерседж, затворяя дверь и заботливо склоняясь над дивным видением, – верно ли то, что мистер Уэйр обещал на тебе жениться?
– Да, – ответило видение мягким голосом с западным выговором. – О да!
Если поначалу у герцога закружилась голова, то сейчас перед ним все поплыло. Он не мог выдавить из себя ни слова. На какое-то безумное мгновение предположил, что эти нежные синие глаза на самом деле незрячие, ведь он нисколько не походил на своего кузена. Но, вглядевшись в них, понял, что это не так, потому что девушка явно над чем-то задумалась.
– Писал ли он тебе, любовь моя, письма, которые ты так предусмотрительно передала мне и в которых он обещал сделать тебя своей женой? – подсказал мистер Ливерседж.
– О да, так и было! – подтвердила Белинда, ангельски улыбаясь герцогу и позволяя ему увидеть ровные зубы, подобно жемчугу сверкнувшие между приоткрытыми губами.
– Верно ли то, что ты полюбила его всем сердцем, дитя, и, покинув тебя, он нанес тебе сокрушительный удар?
Улыбка исчезла с лица Белинды, и вконец растерявшийся герцог увидел, как ее глаза увлажнились и по щекам скатились две большие слезы.
– Да, он разбил мне сердце, – прошептала она голосом, способным разжалобить даже Ирода. – Он говорил, что, когда мы поженимся, обязательно купит мне фиолетовое шелковое платье.
– Да, да, разумеется, – подняв пухлую ладонь, несколько поспешно вмешался мистер Ливерседж, – он обещал тебе платье и другие вещи. Но ничего этого у тебя нет!
– Верно! – горестно согласилась Белинда. – Но за этот обман мне заплатят огромную сумму денег, и тогда я смогу купить…
– Да, моя любовь, разумеется, – прервал ее мистер Ливерседж. – Ты огорчена, и это неудивительно! Я не стал бы заставлять тебя лицом к лицу встречаться со столь безжалостно обманувшим тебя мистером Уэйром, но он усомнился в глубине нанесенной тебе раны. Я не буду принуждать тебя ни секунды больше находиться в одной с ним комнате, потому что знаю, чего тебе это стоит. Ступай, дитя, и позволь своему дядюшке позаботиться о твоих интересах!
Он открыл перед ней дверь, и, бросив на герцога очередной невинный взгляд широко распахнутых синих глаз, она присела в реверансе и вышла. Мистер Ливерседж, закрыв дверь, обернулся к герцогу, который в изумлении словно прирос к месту.
– Ага, мистер Уэйр, – произнес Ливерседж, – я вижу, вы смущены.
– Да, – еле слышно откликнулся Джилли. – То есть, я хочу сказать… Боже мой, сэр, о чем вы только думаете, вынуждая жить в столь зловонной пивнушке такое прелестное создание?
– Никто, – ответил мистер Ливерседж, – не сокрушается об этой печальной необходимости больше меня! Увы, сэр, когда карманы пусты, выбирать не приходится! Но я об этом сожалею! Уверяю вас, я сожалею об этом, и очень глубоко! Ваша обеспокоенность делает вам честь, мистер Уэйр, и надеюсь, мне не придется на суде обвинять вас в…
– Мистер Ливерседж, – оборвал его герцог, – вы хотите убедить меня в том, что в вашем распоряжении находятся два или три письма, которые я так неосторожно написал вашей племяннице. Именно за них вы желаете получить эту нелепую сумму в пять тысяч фунтов! Возможно, я и не одобряю ваш выбор жилища, но сей факт не способен повлиять на наши с вами разногласия!
– Пять писем, мистер Уэйр, – с глубоким вздохом возразил мистер Ливерседж. – И каждое из них стоит весьма умеренной суммы, в которую я их оценил. Судя по всему, у вас очень плохая память, сэр. Если позволите, я ее освежу. Прошу вас, сэр, присядьте! Я не хотел бы, чтобы вы полагали, что я вас хоть в чем-то пытаюсь обмануть. Вы написали пять писем, но припоминаете лишь три! Видите ли, если бы я не был человеком чести, я не обратил бы на это внимания! Вы бы выкупили у меня три письма и считали бы, что с этим вопросом покончено! После чего я вновь мог бы открыть торг за два послания, оставшиеся в моем распоряжении. Я знаю людей, которые именно так и поступили бы. Да, сэр, уверяю вас, в мире полным-полно коварных мошенников. Но Свитин Ливерседж не из их числа! Присядьте, прошу вас, и вы собственными глазами увидите все эти письма! Вы можете получить их за совершенно ничтожную сумму. Я с удовольствием передам их вам после получения пачки банкнот в пять тысяч фунтов.
Герцог снова сел за стол напротив обитателя комнаты, ссутулив плечи в надежде, что Ливерседж сочтет его сломленным, и одновременно незаметно сунув ладони под край стола.
– Эти письма у вас! – потрясенно пробормотал его светлость.
– Да, мистер Уэйр, да! – просиял Ливерседж. – Вы можете их пересчитать!
