Вся эта ситуация прямо сейчас, будто бы выбивает почву у него из-под ног. Будто и правда, хождение по краю…
Но как-то иначе. До этого всегда было не так. До этого он всегда заводил/выводил других на их личный край, сейчас же… Его вывел Тор.
Но не на край, а куда-то вообще в другое место.
Совершенно новое для него место.
И Локи чувствует, как Тор всё глубже и глубже проникает ему под кожу, становится частью его самого. И он пугается.
А что если потом, когда всё закончится, он не сможет выскрести из себя чужие остатки?.. Что если они так и будут всю оставшуюся жизнь гнить внутри него, делая существование невыносимым?..
Мальчишка фыркает, отмахиваясь от гнетущих мыслей и пытаясь поджечь уголёк. Но руки отчего-то каждый раз дёргаются и ничего не получается. Он недовольно скрипит зубами, поджимает губы.
Тор неожиданно приобнимает сзади и, прижавшись к его спине, помогает. Его теплые ладони удерживают прохладные ладони замеревшего Локи, и тому, наконец, удается поджечь уголёк.
— Что… Что ты делаешь?.. — мальчишка не двигается и еле дышит от такой близости. Нервно сглатывает.
— Помогаю тебе… — Тор чуть усмехается, зарываясь носом в чёрные, как смоль, волосы на чужом затылке, и вдыхает. — Ты вкусно пахнешь…
Его будто закорачивает.
Локи каменеет, его глаза загнанно расширяются, а дыхание разрывается. Он дёргается, почти что отпихивает парня и, отшатнувшись, отползает к стене, где сидел изначально.
— Эй?.. Что… Что не так?.. Всё в порядке?.. — Тор напрягается, протягивает руки.
Локи пытается хотя бы дышать.
Его расслабленное сумбурное сознание не способно делать блоки теперь. И воспоминания, болезненные, тоскливые и печальные, уже ничего не сдерживает.
Он жмурится, затыкает себя, прижимая ладонь к губам и подбирается. Притискивает колени к груди, пытаясь уменьшится.
” Хей, хей, малыш… Ты слышишь меня?.. — её нежные, ласковые ладони в его волосах. Мягкие губы целуют его висок. — Пора в кроватку, пойдём я тебя отведу… Пойдём…”
Он слепо моргает, трёт глаза ручками и зевает. Кое-как выпутывается из пледа, поднимается на ноги.
Камин — единственный источник света в комнате, но и он чересчур ярок для заспанных детских глаз. Он щурится, отворачивается.
Её ладонь берёт его руку, помогает дойти до комнаты, помогает забраться на постель. Её пальцы касаются его волос, пока он устраивается удобнее, кутаясь в кокон из тёплого одеяла.
На улице бушует вьюга. Он слышит её завывания, стенания и просьбы впустить внутрь. Сначала в дом, потом в своё тело.
Но он не слушает её. Не верит ей.
Мама всегда говорила, что нельзя доверять никому, а в особенности стихии. Нельзя бороться с ней, но и покориться тоже нельзя.
Всё, что можно — пытаться выжить. Затаиться и ждать, пока природа успокоиться и снова будет благоволить.
— Не холодно?.. Я могу принести ещё одеяло, — она садится на краешек его постели, гладит по спине, по голове.
Локи смотрит на неё, но не видит в темноте комнаты. Лишь чувствует её любовь, через прикосновения. Качнув головой, тихо-тихо шепчет:
— Нет, всё хорошо. Я люблю тебя, — боясь быть услышанным вьюгой, он скручивается в комок, подтягивая ноги выше. Зажмуривается.
Ему не страшно сейчас, пока мама рядом, и будет не страшно после, когда она уйдет. Внутри него покоится её любовь к нему, и с ней ему все по плечу. С ней ему никогда не холодно и не больно.
Она оберегает его, где бы мама не находилась.
— Я тоже люблю тебя, крошка, — он слышит, как она усмехается, и уголки его губ сонно дёргаются тоже.
Он замирает в ожидании, почти задерживает дыхание, а потом…
Она наклоняется и целует его в макушку. Зарывается носом ему в волосы и глубоко вдыхает.
Так же, как и всегда.
Локи зажмуривается. В такие моменты ему кажется, что он — её воздух.
В такие моменты ему кажется, что, если бы его не было, её бы не было тоже.
Просто потому, что ей нечем было бы дышать…
~~~
— Ну-ка… Вот так, — она целует его в лоб и кладёт на стол перед ним какую-то книгу. Снизу уже раздаются звуки вернувшегося отца. — Посидишь тут, хорошо?.. А я скоро вернусь…
— Но… Но я не могу, я… — он взволнованно хмурится.
В его глазах появляется тревога. С первого этажа раздается хохот и смех. Похоже, с отцом пришли какие-то люди.
— Нет-нет, не волнуйся, — она берёт его лицо в ладони, улыбается ему светло-светло. Шепчет: — Помнишь, что я говорила тебе о вьюге?..
— Да, но я не понимаю, что… — он хватается за её запястья, его сердце начинает биться быстрее.
Небольшая настольная лампочка пару раз мигает, заставляя его вздрагивать. На несколько секунд она выключается вовсе, и чердак погружается во тьму.
— Со вьюгой нельзя бороться, Локи. И внутрь её пускать тоже нельзя, — даже в потёмках её глаза, напротив очень и очень яркие.
Он завороженно смотрит, забывая обо всём. Всё в миг теряет значение.
Кроме её голоса. И её любви, живущей внутри него.
— Чтобы переждать вьюгу, ты должен спрятаться и затаиться. Ты должен быть терпелив…
— Но сейчас осень, мама… Сейчас не может быть вьюги, сейчас… — его сердце дрожит, и пальцы дрожат тоже.
