Хоть эмоции и переполняют, но пустота никуда не исчезает. Точнее не исчезала. Сейчас же, смотря, как парень рядом пытается «выпутаться» из дурацкой фразы, что сказал, Локи чувствует тепло и вакуум уменьшается.
Дышать становится легче.
Рядом с Тором. Уже несколько месяцев кряду. Дышать становится легче.
— Извини. Я не это имел в виду, — Тор проводит рукой по лицу, понимая, что ему хочется дать себе подзатыльник, а ещё лучше ударить побольнее.
— Я знаю.
— Просто… Я могу рассказать тебе, но… В следующий раз?.. — он мило поджимает губы и просительно смотрит на серьёзного Локи.
Тот в ответ лишь легонько качает головой.
— Ты пытаешь манипулировать мной с помощью якобы милой мордочки?..
— Совсем нет, — Тор отрицательно мотает головой, сдерживая улыбку.
Рядом фыркает Локи.
— Ты такой придурок, боже… — зажмурившись, он зевает, ощущая медленно накатывающую сонливость.
Прекрасно зная о таком побочном эффекте, Локи понимает, что нужно начинать говорить, что дальше тянуть уже нельзя, ведь потом, скорее всего уже завтра, Тор потребует рассказать и… Мальчишка вряд ли сможет сделать это на «ясную» голову. Уж лучше сейчас, а завтра оправдываться, чем…
Уж лучше сейчас.
— Так… С чего мне… — он прочищает горло, откашливается. Головы не поворачивает. — С чего мне начать?..
— Я думаю… С начала… — Тор смотрит, как на красивом бледном лице появляется серьёзность. Вздыхает.
— Хорошо, только… Ничего не говори, ладно?.. Совсем-совсем ничего. Просто… молчи, — в последний раз посмотрев на «брата», он получает утвердительный кивок и стискивает зубы. Первая фраза даётся не так легко, как может показаться. — Мой отец… меня никогда… не любил.
+++
Хоть Локи и предупредил, что может отключиться в любой момент, они разговаривают ещё около полутора часов. Правда, в основном, как и предполагалось, говорит лишь сам мальчишка.
Он рассказывает о том, что происходило в его жизни с самого того момента, когда он родился. Пытаясь «сглаживать» некоторые углы, тем не менее он говорит честно.
Не выдумывает, но и не скрывает чего-то реально важного.
На Тора, правда, даже не смотрит. В то время, как сам Тор только и делает, что раз за разом поглядывает на Локи.
Несколько раз, в самые «острые» моменты истории, он незаметно пытается взять мальчишку за руку, но тот постоянно отдёргивает ладонь, сжимая её в кулак. Когда он говорит о том, что его мать пропала, а отец обвинил в этом его самого, парень не выдерживает.
Берёт чужую ладошку в свою и не выпускает. Локи дёргается.
— Не нужно держать меня за руку, колючка, я не ребёнок и не слабак, — он смотрит в потолок, а Тор смотрит на него и буквально выкипает и разрывается от боли, сострадания, нежности и сочувствия. От желания хоть как-нибудь сделать чужую боль, проскальзывающую в каждом слове, чуть меньше… — Мне не нужна твоя жалость и…
— Это не жалость. И мне плевать, что тебе там нужно, а что нет, — он стискивает челюсти, пытается дышать, пытается удержать ненужные, действительно жалостливые: «мне так жаль» и «я соболезную» внутри. Потому что понимает — это не выразит и сотую долю того, что он чувствует сейчас, а Локи лишь оскорбится. И Тор говорит: — Это нужно мне. Можешь считать меня ребёнком и слабаком, но… Я просто не могу тупо перешагнуть через всю ту боль, которую испытываю за тебя. Уж извини.
Он фыркает и прикрывает глаза. Щёки буквально горят, а в голове кавардак. Ему кажется это диким, быть настолько откровенным, хоть и в немного жёсткой манере.
Локи некоторое время молчит, а затем приподнимается и, поднырнув под сильную руку, медленно и смущённо опускает голову Тору на грудь. Прямо над сердцем. Чуть сжав его ладонь в своей, он, будто как ни в чём не бывало, продолжает.
А Тор еле дышит. Проходит несколько мгновений, пока он выходит из ступора и, расслабившись, продолжает слушать.
Тон, высота голоса мальчишки не меняются с самого начала и до конца. С совершенно одинаковой интонацией он говорит о зверствах отца и о любви к матери.
Говорит так, будто бы пытается спрятать за сухостью и спокойствием страх порицания.
Тор порицать не собирается. Ни сейчас, ни когда-либо.
И когда речь, наконец, доходит до первого детского дома, Локи замолкает. Не говорит, что это конец, не спрашивает его точки зрения…
Просто затихает, а когда спустя почти полчаса Тор выныривает из своих мыслей, он понимает, что мальчишка заснул.
Всё ещё лёжа головой у него на груди и вытянувшись вдоль его тела.
Будто бы доверяет ему… Правда, действительно и по-настоящему.
И Тор чувствует, как внутри теплеет от такого не специального, но, похоже, подсознательного действия. Аккуратно вытянув руку из бледной ладошки, он гладит Локи по голове, по спине. Вздохнув, напоследок целует в макушку.
+++
Тихо вздохнув, он переворачивается на другой бок и тянет за собой одеяло. Зевает.
Медленно-медленно сон сходит. Спустя несколько минут Локи уже сладко потягивается, тихо мурчит, тут же улыбаясь звукам, которые издает.
