— Язык твой — враг твой, придурок… — Тор со смешком шепчет, толкается в ответ, тоже срываясь на негромкие стоны и шумные выдохи.
Кусает бледную кожу везде, где может дотянуться, пытается оставить засосы.
Иногда Локи успевает остановить его до того, как след начнёт появляться, но… Чаще всего мальчишка занят кое-чем более важным и просто не может отвлечься.
Он чувствует, как чужие пальцы обводят по кругу его дырочку, растянутую вокруг члена и вздрагивает. Пытается чуть-чуть остановиться, но Тор не позволяет.
— Нет… Колючка, нет, я… Ооххх… — он стискивает челюсти пытаясь одновременно говорить и удерживать внутри стоны, но получается плохо.
Тор ехидно шепчет:
— Как думаешь, там поместится ещё один, мм?.. Не думаю, что хотел бы тобой с кем-нибудь делиться, но всё же… Как ты считаешь?.. — его палец потирает край настойчивее, в какую-то секунду, даже самую малость проскальзывает внутрь.
И Тор знает, что, возможно, это сейчас не уместно, возможно, Локи не понравится, но… Ему хочется всего и сразу. Ему хочется полностью. Узнать всё, что мальчишка может. Узнать всё, что он умеет. А затем забрать это всё себе.
Полностью.
Локи дрожит, но не от страха, а от похоти. Удовольствие простреливает раз за разом, всё сильнее и сильнее. Он пытается не останавливаться, пытается не сбиться с темпа. Тор спрашивает у него такие вещи и…
— Ну, же, давай!.. — с рычанием он игриво прикусывает старый шрам, и мальчишку неосознанно выгибает и подбрасывает, а затем с силой опускает. Он выстанывает долго и со вкусом, и Тор собирает этот вкус своими губами, глубоко целуя. Адреналин бьёт по венам так, что пальцы на ногах сводит судорогой. — Отвечай!..
— Да… Да, там…поместит… Ааахххх… — он расскажет об этом, возможно, позже.
Когда звуки, наконец, начнут складываться в слова; когда в его голове, наконец, появятся мысли вместо этой невероятной пустоты, заполненной удовольствием…
Тогда он, возможно, расскажет о всех играх, в которые его брали прошлые «опекуны». Расскажет обо всех тех игрушках, обо всех тех извращениях…
Его глаза вновь слезятся, короткие ногти царапают сильные плечи, а Тор аккуратно оттягивает край дырочки, толкаясь двумя пальцами внутрь. Локи знает, что они так не договаривались; знает, что если бы кто-то другой так сделал, он бы уже давно лежал с опухшей челюстью и разбитым носом, а сам Локи был бы уже далеко отсюда, но…
Это же Тор. Его Тор.
— Всё в порядке… Просто дыши, окей… — Тор целует его за ухом, целует в шею, гладит большим пальцем свободной руки по щеке.
Локи кусает губы и кое-как кивает. Доверчиво смотрит в тёмно-синие глаза напротив.
Это, на самом деле, невозможно… Одновременно так остро и так нежно.
Это, на самом деле, мешает дышать, но… Тор, похоже, не знает такого слова: невозможно.
Настойчиво и упёрто его сильные пальцы давят на заветные точки, потирают и раз за разом выскальзывают для того, чтобы войти вновь. Локи чувствует, как в паху с силой скручивается пружина, и сжимает чужое плечо. Хрипит:
— Я сейчас…
— Стой… Иди сюда… — его, полуслепого и дрожащего от ощущений, аккуратно берут за подбородок и, за миг до того как поцеловать, шепчут: — Давай.
Локи всхлипывает, чувствуя, как в нём остаётся только лишь член, а его собственный обхватывает сильная рука, и сжимается. Тор успевает сделать всего пару движений, как мальчишка кончает. Всё ещё двигаясь, он сжимается, и парень почти тут же заканчивается следом.
Они шумно, сорвано дышат, уткнувшись друг в друга лбами, и пытаются собраться по кусочкам. Проходит пара минут прежде, чем Локи почти неслышно шепчет:
— Ещё раз?..
— Ты серьёзно? — Тор мило усмехается, немного отстраняясь, чтобы заглянуть мальчишке в глаза.
В них лишь нега и умиротворение, тлеющие угли до конца не угасшего желания.
— Ну, если ваш старческий организм уже не позволяет вам, тогда ладно… Что уж… — он вздыхает приподнимаясь, а Тор, опешив, дёргается.
Перевернувшись, заваливает Локи на постель.
— Я тебя на полгода старше, гаденыш!.. Ты кого тут стариком назвал, а?! — с рычанием, он бодает его лбом в висок, прижимается губами к челюсти.
А Локи негромко смеётся. Оплетает сильное тело руками и ногами, выгибается, позволяя утянуть себя в очередной немыслимый поцелуй.
+++
Уже после, использовав ещё один квадратик защиты, они лениво валяются на постели Тора и негромко переговариваются. Локи с интересом почти впервые рассматривает комнату «брата».
Она обустроена почти так же, как его собственная, с тем лишь отличием, что немного меньше. Всё-таки его комната — бывшая комната Тюра…
В комнате Тора окно также находится напротив входа, а кровать и стол стоят у двух оставшихся, пустых стен. Справа от входа стоит большой шкаф; стол завален учебниками, тетрадями, там же стоит и ноутбук; по бокам от кровати тумбочки, слева также невысокий комод. А стены…
— Так много плакатов… Даже не знаю, каких больше: с взрослыми мужиками с крашенный волосами и музыкальными инструментами, или же с девчонками в юбках, по длине больше похожих на мои трусы, — он с усмешкой поворачивает голову на бок и тут же натыкается на внимательный взгляд голубых глаз.
