От такого поворота разговора вздрогнули оба. Котов откинулся на спинку стула и обескураженно смотрел то на своего начальника, то на своего агента, не решаясь ничего спрашивать. Дорофеев вжался весь в стул и стал казаться намного меньше своих роста и комплекции. Повисла тяжёлая пауза, и звуки петушиного кукареканья через открытое окно показались оглушающее громкими…
— Не слышу ответа! — повысил чуть голос Моисеев, придерживаясь годами выработанной тактики допросов подобных типов.
— Алиби у меня — выдохнул подозреваемый, уставившись в какую-то точку на стене — Я ночью сериал смотрел, 48-ю и 49-ю серии… — и неожиданно стал в подробностях пересказывать содержание этих серий.
Даже много повидавший на своём веку Анатолий Сергеевич, в первый момент немного опешил — Всё-всё, хватит. Я это кино уже смотрел… два раза… Мне уже не интересно… — Последние сомнения развеялись…
— Вот — не успокаивался Дорофеев — Ночью я на улицу не выходил, смотрел телевизор. Это может подтвердить моя мама.
— Мама, так мама — нисколько не стал возражать Моисеев, но потом всё ж не выдержал — Ну какой же вы умный человек! — сделал восхищённое лицо — Какой талантливый… Котов! — повернулся к побледневшему и впавшему в ступор подчинённому — Определи его пока к своим под конвой, к батарее пристегните обязательно! И живо возвращайся.
— Вези сюда срочно мамашу этого алибиста — не дал зайти в кабинет вернувшемуся Косте начальник милиции — И молча её вези, никаких вопросов. Ты меня понял?
— Так точно! — встал было по стойке «смирно» оперативник, но тут же нашёлся и ринулся к машине…
Когда привёли мать подозреваемого, Анатолий Сергеевич поднялся с кресла, одновременно застёгивая пуговицы на кителе. С видом очень занятого человека, который к тому же и куда-то спешит, предложил пожилой женщине присесть.
— Екатерина Ивановна, мне сейчас некогда особо с вами разговаривать. Сейчас скажите только, вы вчерашнюю одежду сына успели уже постирать?
— Да разве там достирашься, столько кровишши… — последовал моментальный ответ — Ой, чой-то я такое говорю — поздно спохватилась и подпёрла ладошкой подбородок — Чё то я не то сказала. Мы ж это… сериал вместе глядели.
— Ай-яяй — очень довольный собой Моисеев вернулся в кресло — как не стыдно пожилому человеку так врать. Я — про сериал, конечно — не забыл уточнить — Одежду сами покажете, или обыск делать… и у вас дома, и у соседей тоже, на всякий случай. Они вам за это спасибо не скажут.
— Отдам, конешно…
При второй встрече с Дорофеевым начальник милиции уже не стал комедию ломать. Присел рядом на стул, приобнял подозреваемого за плечо и шепнул, сочувственно так, на ухо — Тебе Головин-то во сне сегодня не приходил?
И что тут началось! Кто бы мог подумать. Задрожала детина эта всем телом, и слюни и сопли потекли, со слезами вместе. Таким вот, морально слабым человеком, оказался. Расклад полный по делу дал, нож показал, куда спрятал.
Поведал следователю, что ждал в ту ночь он этого гада, но убивать не хотел. Припугнуть хотел, чтоб не доламывал жизнь его личную. А тут мужик какой-то пьяный встрял и с Головиным подрался. Ну, короче, в горячках всё получилось. Но убивать он не хотел. А вот про бандитов городских действительно придумал. Увести хотел в сторону. Узнали бы рано или поздно, что гаишник этот к жене его, хотя и бывшей, ходит. Редко, но регулярно. Но убивать он не хотел, так получилось…
Через сутки и двадцать часов после убийства Головина. Всё тот же, давно приевшийся Вам, уважаемый читатель, кабинет начальника Злобинского РОВД.
— Ты скажи мне, главный оперативник района, ты разве не знаешь, что у Головина была любовница? Или ты выкраиваешь тут от меня информацию?
— Ни чё я не выкраиваю, товарищ подполковник — Глаза Котова округлились, голос от обиды задрожал — у него много баб было, он же при деньгах всегда…
— Вот и плохо, что начальник розыска не владеет обстановкой ни хрена — Моисеев встал с кресла и для убедительности стал расхаживать туда-сюда по кабинету — Ты пойми, Константин Иванович — ещё для большей убедительности остановился напротив собеседника — ты есть главный оперативник района. Ты должен, ты обязан знать, кто с кем пьёт и кто с кем спит, во всей этой деревне, не говоря уж про отдел наш родимый… Ладно — Моисеев вернулся в кресло — отвлеклись мы немного. И ты не знал, что любовница эта не кто то там, а бывшая жена твоего суперинформатора Дорофеева?
— Катька, что ли? — лицо «Константина Ивановича» стало стремительно бледнеть, а голос осип. Так они не живут давно-давно…
— А почему они не живут!? — Моисеев невольно повысил голос — Ты тоже ни черта не знаешь?
— …?