Корнеев припомнил историю двухмесячной давности. Тогда Петров со своими парнями отрабатывал группу по краже скота. Посадил в шкаф у себя в кабинете молодого оперативника. Затем привёл двоих, никак не желавших сознаваться, и вскоре, вроде зачем-то вышел, дав возможность им переговорить, а своему оперу — подслушать. Вернувшись через полчаса, Петров повёл подозреваемых в другой кабинет. В коридоре от участкового получил достоверную информацию, что эти двое к кражам не причастны, и что необходимо срочно ехать в соседнее село за другими… Молодой сотрудник, высиживая в шкафу уже четвёртый час, до последнего верил, что не выпускают его исключительно из оперативных интересов. Когда вера иссякла и было уже не в моготу, принялся кричать. Петров тем временем находился дома и вспомнил о нём, когда позвонил дежурный…
— Та-ак, выходит сейчас мы полностью в тупике?… И реально работать не над чем… — Корнеев, сломав две спички, наконец-то прикурил. Все участники совещания дружно уставились в пол. Неожиданно дверь приоткрылась и появился Романов. По выражению лица было видно, что пришёл тот с чем-то важным. Действительно, часа три назад звонил коллега с Луговского района, сообщил, что имеет «кое-что по вашему убийству». Романов съездил и узнал очень много интересного…
Так, позавчера вечером в красном уголке фермы местного совхоза зоотехник отделения Олег Носов отмечал по-холостяцки двадцать шестые свои именины. Пригласил водителей Андреева и Ибрагимова, а также трёх молоденьких телятниц. Веселье было в самом разгаре, когда заявился четырежды судимый и недавно освобождённый Пётр Грибанов, проживающий с Андреевым на одной улице. Выпив предложенную для приличия рюмку водки, Грибанов уходить явно не собирался. А так как в компанию он не вписывался, Андреев намекнул по-соседски, что пора прощаться. Грибанов такой беспардонности возмутился и занялась потасовка. В итоге трое молодых людей его слегка поколотили и выставили вон. Застолье продолжалось и об инциденте скоро позабыли. Расходились за полночь в изрядном подпитии. Носов и Ибрагимов с девчатами пошли к клубу, а Андреев — в другой конец посёлка, где проживал. Мимо дома Грибанова…Наутро Носов узнал, что Андреев на работу не вышел. Безрезультатно объездив всех его родных и знакомых, вспомнил про конфликт с Грибановым. Своими опасениями поделился с родным дядей — майором милиции Васильевым. Николай Иванович Васильев, которому на днях стукнуло тридцать пять, только что просматривал ориентировки и обратил внимание на сообщение о неизвестном трупе в соседнем районе. Узнав о пропаже Андреева, созвонился с Пригородным РОВД…
Когда Романов закончил рассказывать, первым отозвался начальник розыска — На кой ляд он труп-то сюда приволок? За сорок километров?
— А что это за хрен, этот Грибанов? — оживился прокурор — И ты уверен, что наш труп-это Андреев?
— Труп точно андреевский — сипел Романов — И приметы сходятся, и одежда. А Грибанов этот, со слов луговских, дерзкий очень и на всё способен. Это только его работа. Сто процентов…
Было принято решение выезжать в Луговское, допрашивать Носова и других свидетелей, задерживать Грибанова и делать у него в домохозяйстве обыск. Мудрый Храмов предложил взять с собой эксперта.
— Лёд тронулся, господа присяжные! — весь сиял и светился Петров, усаживаясь в машину — завтра будем водку кушать за раскрытие!
Тридцатидвухлетний Александр Григорьевич Петров вырос в маленькой глухой деревушке, но в большой многодетной семье. С малых лет отец брал его на охоту и к пятнадцати годам Саша стал стрелком незаурядным. Обладая неплохими физическими данными, а также природной смекалкой, Петров попал служить в разведроту Тульской десантной дивизии. За два года армейской службы его конечно порядком обтесали, но какие-то очень уж деревенские простодушие и непосредственность в характере Петрова так и остались. Перед начальством он постоянно терялся и за многие годы службы в органах нужным образом докладывать так и не выучился. Имея троих малолетних детей, Александр Григорьевич со своей работой видел их редко. Супруга в компаниях всё шутила, что мать-одиночка она по сути.