— Слушайте сюда — физиономия Крассовского раскраснелась, было заметно, что после воскресного застолья он уже с утра отведал пивка и в расположении духа находился приподнятом — Я тут историю вспомнил похожую. Лет пятнадцать назад — приключилась в нашей области. В каком-то сельском районе завелась группа, разбои там, убийства, и всё такое — Крассовский затушил окурок и тут же закурил новую сигарету — Ну и вот, никак эту банду вычислить не могли. Решили внедриться в местный уголовный контингент и поручили это зам. начальника уголовного розыска области.
Сейчас он на пенсии и не велел себя называть. А тогда уже полковником был. Отозвали его, короче, из отпуска. Он, как раз, и не брился несколько дней. Придумали легенду, приодели, как откинувшегося блатного, документы сделали. Ну и поехал на поезде. Приезжает рано утром, сходит на перрон, а тут местный участковый идёт, молодой лейтенант. Смотрит, какая-то незнакомая рожа небритая. Подошёл, стал документы спрашивать, откуда и зачем. Полковник конспирацию соблюдает, объясняет, что освободился только, приехал к родственникам… А участковый ему и говорит, здесь, уголовная твоя рожа, и без тебя криминала хватает, так что двигай отсюда. И к поезду опять его подталкивает. Полковник стал сопротивляться, так участковый его планшеткой по роже ка-ак съездит, потом ещё пинка дал.
Крассовский подождал, пока присутствующие закончили смеяться — Вот такая ошибочка вышла.
— А группу-то взяли? — неожиданно разговорился Нигматуллин.
— Взяли-взяли, тогда всех брали, бардака такого не было — Андрей Павлович посмотрел на часы — Ладно, парни, мне человеку обвинение надо предъявлять и на арест вести…
13 часов 20 минут. Кабинет прокурора Заречного района тридцатидвухлетнего Игоря Петровича Стропилина. Тот изучает дело Денисова. Рядом скучает Крассовский. Прокурор отложил дело в сторону — Пусть заводят.
Дверь кабинета открылась и в проёме показались конвоир и Денисов. Последний, увидев Крассовского, приостановился и, обращаясь к прокурору, чётко произнёс: Меня в милиции не били.
У прокурора из руки выпал карандаш — Да что Вы говорите! Пройдите, всё-таки, присядьте… А почему Вы это с порога говорите? А я ведь и не спрашивал…
— Всё равно спросите — нашёлся после паузы Денисов и опустил голову.
— Ну ладно, в чём вас обвиняют, понятно?
— Понятно.
— Вину свою признаёте?
— Признаю.
— Ну и зачем вам это было нужно?
— Не знаю… — Денисов к разговору с прокурором явно был не склонен.
— Когда освободились?
— Полтора года…
— А почему нигде не работаете?
— Издеваетесь что ли! — возмутился Денисов — Сейчас путные-то люди работу не могут найти…
— На учёте в психбольнице не состоите?
— Нет.
— Почему так жестоко обошлись с потерпевшей?
— Не знаю…не помню.
— Недозволенные приёмы к вам применялись…работниками милиции?
— Нет, всё нормально.
— А почему ссадина над губой?
— Да это давно уже, упал.
Прокурор закончил с протоколом, дал прочитать и подписать Денисову — Будете до суда находиться под стражей. Уводите…
Стропилин и Крассовский остались в кабинете одни — А правда, Андрей Павлович, что он Батманова доской по голове ударил?
— Не в курсе, Игорь Петрович — слукавил Крассовский.
— Ну-ну, можете идти. Игошин на месте?
— Да, вроде в отделе был — следователь ушёл.
Прокурор дозвонился до начальника РОВД — Привет, как дела?
— Нормально для ненормальных.
— Машина мне нужна через часок и пару оперов твоих. Обыск надо провести. Бабёнка одна бизнес открыла. Аборты на дому делает, на кухонном столе. Одна из пациенток сейчас в реанимации…
— Да-да, я в курсе, пришлю. Всё?
— Нет не всё! Опять твои гоблины людей бьют. Я сейчас Денисова арестовывал, он побитый. Смотрите, доиграетесь!
— Хорошо, я разберусь…
— Хватит уже разбираться! — в голосе прокурора появились угрожающие нотки — Меры пора принимать!..Или я сам…
— Хорошо, хорошо. Зайду я вечером, обсудим. А машину и людей через час пришлю — постарался перевести разговор в другую плоскость начальник милиции.
Стропилин положил трубку. Вызвал следователя прокуратуры тридцатишестилетнего Валентина Григорьевича Скворцова — Что у тебя с Тимофеевой?
— Тоже самое, что и утром. Наговор, говорит, сплошной. Никогда абортами не занималась. Как бы дочка с зятьком не прознали, что она у нас.
Попрячут всё, с обыском надо ехать срочно.
— Ладно, готовь постановление… Скоро машина будет, и милиционеры. Ты Тимофееву оставь с практикантом, а сам с ними езжай.
Ровно в 14 часов 30 минут следователь Скворцов, оперативники Быков и Самохвалов выехали по месту жительства Тимофеевой, на которую ночью поступило заявление от пострадавшей при неудачном аборте, и которую утром забрали из медпункта фабрики, где Тимофеева трудилась официально.
Дверь открыла высокая молодая женщина — дочь Тимофеевой. Долго читала постановление на обыск. Потом пожала плечами — Чушь какая-то, нет у нас никаких инструментов.
Пока Быков ходил по соседям в поисках понятых, следователь прокуратуры тщетно пытался убедить Татьяну, так представилась дочь Тимофеевой, добровольно выдать всё, что использовала её мать при проведении абортов.