Маки надеялся, что наконец-то обретет мир на Аляске. Последняя надежда. Больше не будет вскакивать посреди ночи весь в поту от приснившихся кошмаров. Бросит пить и курить. Руки перестанут трястись, голова прояснится.
Сюзанн и их долгожданный сын будут отомщены. Справедливость восстановит его дочь, единственная гордость и смысл его жизни. И однажды, когда Уилл совсем повзрослеет, он со спокойной душой покинет ее, зная, что девочка найдет свой путь.
Он покинет ее, чтобы воссоединиться с Сюзанн и сыном, которого они назвали Габриэлем.
Думая о них, Маки все больше погружался в мир сладостных грез. Представлял, как Сюзанн сидит в белом платье на покрытом мягкой зеленой травкой холме под сенью раскидистого дерева и держит младенца на руках. Неподалеку – маленький желтый домик с голубыми ставнями, белым забором и цветущим садом. Домик их мечты. Они вместе придумали его, планировали вместе построить. Сюзанн ждала его где-то там, с младенцем на руках. А рядышком спал маленький коричневый щенок.
Ему очень нужно было видеть ее такой. Ее и сына. Под большим деревом, окутанной солнечным светом. Ночью она кричала, звала его в темноте. И малыш кричал вместе с ней.
Но сейчас она улыбалась и спокойно ждала, когда он взойдет на холм и сядет с ней рядом.
– Папа! Папа!
Маки резко вскочил, хватаясь за кобуру.
В тусклом свете, лившемся сквозь мансардное окно, он увидел Уилл, та замерла у маленького диванчика и напряженно смотрела на экран настенного телевизора. Перед ней на столе лежала винтовка – очевидно, решила ее почистить. Отца это очень обрадовало. Однако резкие нотки в голосе дочери заставили его подняться, по старой солдатской выучке.
– Что-то пошло не так?
– Они знают наши имена, у них наши фото!
Маки подошел к дочери, и они вместе стали слушать срочный выпуск новостей.
На экране появилось фото из его последнего официального паспорта. А рядом – фото Уиллоу. Голос невидимого репортера вещал:
– Повторяю. Полиции удалось вычислить двух подозреваемых в массовых убийствах на Уоллмен-Ринк и Таймс-сквер. В результате атак погибло семь человек, включая офицера полиции, ранено – больше пятидесяти. Разыскиваются Реджинальд Маки, бывший офицер спецназа, служивший в департаменте полиции и безопасности Нью-Йорка, и его пятнадцатилетняя дочь Уиллоу Маки.
Фото сжались, съехали на край экрана, а рядом с ними показалась Надин Ферст в своем красном костюме.
– Сотрудники полиции дадут пресс-конференцию, на которой сообщат подробности расследования. Если кто-нибудь на данный момент располагает информацией о местонахождении подозреваемых, пожалуйста, не пытайтесь их задержать – они вооружены и очень опасны.
Реджинальд Маки, пятидесятичетырехлетний ветеран боевых действий и заслуженный офицер полиции, овдовел в ноябре две тысячи пятьдесят девятого года, когда его жена Сюзанн Принц-Маки погибла в автокатастрофе. Сюзанн Маки, – продолжила Надин, когда фото Сюзанн появилось на экране, – в момент трагедии была на шестнадцатой неделе беременности.
Фото Сюзанн с улыбкой на губах и сияющими глазами застыло на экране. Затем рядом с ним появилось его изображение, а следом – Уиллоу. Надин продолжала вести репортаж.
– Как им удалось нас вычислить? Как они сумели так быстро? – воскликнула Уилл.
– Слаженная полицейская работа, – удрученно ответил Маки – мечты о мирной жизни на Аляске растаяли как дым.
«Кончено, – подумал он. – Ни покоя, ни дома, ни новой жизни».
– Но мы ведь были так осторожны! Они уже, наверное, задержали маму? И Линкольна с маленьким паршивцем?
– Полегче. Он твой брат, Уиллоу, – напомнил ей Маки. – Твоя кровь!
Дикий огонек блеснул в ее глазах, отец этого не заметил.
– Да, задержали. Ты ведь все забрала из своей комнаты? Все, что связано с нашим планом?
– Я уже говорила – да! – обиженно ответила Уиллоу, гневно блеснув на отца тяжелым взглядом зеленых глаз, резко контрастировавшим с мягким девичьим личиком.
– Ничего там не осталось. Я не идиотка!
Маки кивнул, прошел в маленькую кухоньку, поставил варить себе кофе, а дочери принес бутылку колы.
– Вот для этого мы и разработали план Б.
– Но, папа…
– Уилл, цель – превыше всего. Ты ведь с самого начала это знала. И готовилась… Переходим к запасному плану – разделимся. – Он грустно ей улыбнулся. – Тебе придется постричься, дорогая. И сразу же уезжай. Я присоединюсь к тебе, как только смогу. Но… если меня поймают или уничтожат, ты знаешь, что делать. – Маки положил руку ей на плечо. – Я на тебя надеюсь.
Девочка кивнула, и он отступил.
– Собирай вещи, приберись тут, все хорошенько вымой и протри – вечером съезжаем.
– А как же пресс-конференция? Нам нужно знать, что они сообщат.
В Маки снова поднялась гордость за дочь.
– Ты права. Не выключай телевизор.
Ева хотя и ненавидела пресс-конференции, умела, когда нужно, удачно ими пользоваться. Она знала, что если Маки и его дочь не смотрят прямую трансляцию, то обязательно увидят один из бесчисленных повторов. Да и потом будут показывать отдельные отрывки, журналистские комментарии.
Так что она не сомневалась – наслушаются сполна.
